Живая Литература

avatar

Записки провинциала



Игорь Касько

 
репутация

46.6

12 место
 
avatar

Записки провинциала«Стрекоза» и другие

Антон Чёрный 2011.06.11 09:07 5 2.62

 

Рубрика «Записки провинциала» вполне подходит для этого интервью. Речь в нем пойдет о вопросах сугубо региональной литературной истории, которая, тем не менее, может показаться интересной и поучительной даже тем, кто никогда сам в ней не участвовал. Мой собеседник — замечательная поэтесса из Вологды Ната Сучкова, выпускница Литинститута, автор блестящей книги стихов «Лирический герой», лауреат нескольких престижных конкурсов, в числе которых Волошинский (2010) и Премия международного ПЕН-центра. Во второй половине 1990-х, когда ваш покорный слуга только начинал свой творческий путь, Ната Сучкова вместе со своими единомышленниками Данилом Файзовым, Яковом Авербухом, Жоржем Вандышевым стали настоящей «могучей кучкой» вологодской литературы. Все креативные смелые идеи, всё живое и творческое исходило тогда из этого небольшого круга. Конечно, были и другие энергичные деятели (Галина Щекина, Татьяна Тайганова), но группа Сучковой, которая сформировалась вокруг её альманаха «Стрекоза», была самой молодой, спаянной и мобильной. Я до сих пор считаю своей большой удачей то, что успел лично застать это яркое литературное явление и даже принять в нем участие. Об этом времени и об этом альманахе мы и составили небольшую беседу с Натой.


- С чего всё началось? Кто это всё придумал?

- На самом деле, в Вологде до «Стрекозы» была куча всяких журналов. Во-первых, у Галины Щекиной выходила «Свеча». Она была не для начинающих авторов. Галя, при всей широте ее взглядов, не всё брала. Потом приехала в Вологду Татьяна Тайганова в 1998 году, кризис когда был. Она стала тоже делать журнал, по-моему, «Марафон» назывался. Она там печатала расшифровки нашего ЛИТО — журнал о литпроцессе был. У меня самой первая публикация была в «Вологодском подшипнике», Леночка [Елена Волкова — А. Ч.] там заткнула дырку под какой-то картинкой с природой моим стишком. А потом было несколько публикаций в «Русском севере». Через него к нам Даня Файзов как раз и пришел. У него мама работала в секретариате газеты. Она же меня сосватала в ЛИТО «Ступени» к Щекиной.

- И что дальше?

- Тогда такого количества изданий, как сейчас, в Вологде не было. И молодежи долгое время в ЛИТО не было. Я когда пришла, они сидели в ЦГБ на Панкратова…

- Да, да. Я у них в ЦГБ еще был. Это когда Тайганова была, приезжал Кичкарёв с Эпанаевым. 1999 год…

- А я пришла в 1996-ом. Помню, что молодых не было, а потом вдруг раз — они появились. Это практически состав первого номера «Стрекозы»: Авербух, Тимофеев, Ганичев, Гуляев, Вандышев, Куфтырев, Мазилов, Саша Немирова. В общем, появилась молодежь, которую Галя поначалу не очень привечала, особенно в каких-то хулиганских выходках. А нам что-то хотелось делать. И вот мы как-то с Галей разговорились и она мне посоветовала: «Хочешь напечататься? Так издавай свой журнал да и печатайся там!».

- Тогда все так делали…

- И действительно, а почему нет-то? Поначалу я, конечно, стеснялась, потому что это всё была моя личная инициатива, а я всем говорила: «Группа молодых авторов, группа молодых авторов…». На самом деле, вся эта «группа» была в моем лице (смеется). Естественно, Галя очень помогла с этим первым сборным номером. У нее дома и на работе тогда завалом лежали рукописи, пресс-релизы. Так этот номер и собрали… Был один казус: я увидела у своей двоюродной сестры стихотворение, которое ей дал ее знакомый, оно мне очень понравилось, и я напечатала его под его именем, потому что была уверена в его авторстве почему-то, не проверила, а это оказался какой-то известный поэт. Пришлось заклеивать в каждом экземпляре.

 

Увеличить

 

- Насколько я помню, сначала была идея элитарного издания: нумерованные именные экземпляры и так далее…

- Тут было определенное противоречие. С одной стороны, мы хотели сделать веселый и немного хулиганский журнал. Юмор, шаржи, пародии плюс — серьезные стихи. С другой стороны, я понимала, что при скудности ресурсов мне не напечатать даже 100 экземпляров. Я реально могла напечатать двадцать. И мы решили, что делаем экземпляров 15-20 для презентации, продаем их очень дорого. Есть ценители, которые купят. Пусть он стоит 50 рублей, и это при тогдашней цене книжки в 10. Но осознание того, что этого больше нигде нет, что это личный нумерованный экземпляр, оно работало. Первые пять покупателей были известны еще до выхода номера, их имена были напечатаны внутри, а журналы торжественно вручены на презентации.

- Маркетинговый ход…

- Да, да (смеется). На всех последующих номерах имена первых покупателей печатались. Жанр определили как «альманах-индикатор», т.е. индикатор интереса к литературе и читательского спроса. В последующих номерах я даже писала в колонке редактора о том, сколько экземпляров у нас купили, какой был спрос.

- А где всё это производилось?

- У меня был дома компьютер и струйный принтер — французский «Лексмарк». Ужасно прожорливый, всё время мазался. Зато он был цветной. Понятно было, что журнал этот никаких денег не принесет, и окупить его было невозможно. Мы ради своего удовольствия тратили свои зарплаты на вот это. После первого номера мы стали снижать цену. Потом я стала пользоваться рабочим ксероксом, так сказать, в корыстных целях. Сшивка и обрезка делалась дома. У меня даже сохранилась до сих пор та дощечка, на которой я делала тогда дырочки в бумаге. Тогда не было в продаже таких мощных степлеров, как сейчас. Брала молоток, гвоздь, пробивала шесть дырок, вставляла стальные скобки, загибала ножницами, клеила обложку. То есть переплеты все ручные. Папа все время ворчал, что у меня перед презентацией в комнате стояла колотьба до 11 вечера.

- Да, серьезный труд…

- Тогда вообще всё было серьезно. Сейчас, мне кажется, все разбалованы интернетом, быстрым откликом. Запустил стишок в ЖЖ или на Стихиру – тебе сразу накидали комментариев. А раньше… Я уже десять лет не звонила кому-то, чтобы почитать свои стихи в трубку, а тогда звонили, читали. Все хотели обсудиться на ЛИТО, а сейчас днем с огнем не найдешь желающих. Тогда все это было востребовано. Молодежь пёрла, хотела…

 

Увеличить

 

- Давай вернемся к журналу. Как всё это развивалось? За первые два года вышло пять номеров…

- Сначала была периодичность раз в три месяца. Грубо говоря, по сезонам: зима, весна, лето… Потом периодичность нарушилась. 7-й номер я делала уже, сидя в Москве. Тут уже Паша Тимофеев помогал.

- По-моему, я тоже что-то там делал…

- Да, вот этот, 7-й номер. Ты давал большой блок, Паша давал.

- Я тогда собирал для своего журнала материал, но так и не выпустил…

- Да, этот как раз 2002 год уже был.

- Кроме журнала были еще издательские проекты. Был «Дирижабль» и «Однажды волна».

- «Дирижабль» начался с того, что захотелось показать лица. Визитные карточки поэтов. Поэтому решили создать некий блокнотик с любимыми стихами без нумерации страниц. Тогда началось сотрудничество с переплетчиком Владимиром Богачевым: он делал миниатюрные ледериновые переплеты. Я заверстала «Тедиум» Гали Щекиной в миниатюрном формате — типа «Библиотека Стрекозы». «Пять поэм» я тоже такую свою делала. Мы тогда не могли позволить себе твердых переплетов в типографском варианте, а здесь можно было наштамповать 50 экземпляров. Мало того, мы понимали, что эти книги покупателей найдут, хотя бы в силу своей миниатюрности. Потому что люди ведь собирают… Вот мы и сделали этот «Дирижабль» — колоду визиток с текстами и фотографиями. Это было связано еще и с тем, что в «Стрекозе» по полиграфическим причинам мы не могли печатать фото авторов, а тут могли представить всех сразу.

- А «Однажды волна»…

- Тогда было 25 лет ЛИТО «Ступени». Так получилось, что мы с Авербухом родились в один день — 12 марта, а Вандышев 11 марта. То есть мы родились очень кучно. Мы решили, что надо бы этот как-то отметить. А как отметить? Естественно, что-нибудь выпустить, налепить. В марте 1998-го это и было приурочено к нашим дням рождениям.

- Да, я помню, как раз тогда первый раз пришел на ЛИТО…

- Так что мы сделали такой подарок — себе и читателям. Первый сборник назвали «Once Wave», ВанСуАв — по первым слогам фамилий авторов. Получилось «Однажды волна». Такой ломаный английский. Это придумал Фаустов, наш англоман и англолюб. А потом появился второй сборник, уже просто названный «Однажды волна». Там ты уже был. На него откуда-то пришил деньги. От какого-то комитета дали на молодежь.

- Презентация была, по-моему, в Доме Актёра на втором этаже…

- Да. Там было уже 15 авторов, не меньше.

- По-моему, кто-то даже из толстых журналов приезжал на презентацию…

- Орлицкий и еще кто-то… Но резонанса это не имело. Однако фактически благодаря нашей «Стрекозе» я получила стипендию Альфреда Тёпфера. Эта стипендия вообще упала просто с неба. Мы были в 2000 на конференции, где презентовался сборник «Женщины и свобода слова». Это было в Москве, на солидном уровне. Из наших там были Тайганова, Веселова, Галя и я. Вообще, в 2000 году часто приглашали на конференции, причем чисто женские. Видимо, какие-то фонды выделяли деньги на поддержку феминизма. Так вот, на этом форуме выступал Ткаченко, тогдашний президент русского ПЕН-центра, говорил что-то про самиздат. Галя меня толкает: иди, подари ему «Стрекозу». А он мне действительно понравился: очень дельно так говорил. Я тогда осмелела, подошла к нему на лестнице, так мол и так, Александр Петрович, вы так классно про самиздат говорили, а мы тут в Вологде альманах делаем… Ну, и подарила ему 5-й выпуск и книжку свою «Пять поэм». Проходит три месяца и мне вдруг звонят: Наталья, мы бы хотели вас пригласить в Москву, дать вам стипендию…

- Это же очень серьезная вещь…

­- Да. В тот год наградили Мамлеева, журналиста Григория Пасько и почему-то… меня, провинциального поэта. Я, конечно, до последнего не верила, думала, что так не бывает. Но, видимо, они как раз искали такого человека: провинциала, общественного активиста… Но факт тот, что если бы в свое время не подошла к Ткаченко, он бы просто не знал о моем существовании.

- Насколько я понимаю, к моменту твоего отъезда в Москву «Стрекоза» фактически сошла на нет.

- Да, в 2002-м. Видимо, необходимость в ней отпала.

 

Беседовал Антон Чёрный

1 декабря 2010 г.






 

  • 0 avatar Юрий Иванов 2011.06.16 06:26
    Возможно, кто-то скажет: как всё просто - не подошла бы к Ткаченко, и ничего бы не было. А так подошла - и на тебе результат. Игра случая. Но тут важно другое: было с чем подойти, не сидела, сложа руки, не ждала манны небесной. Работала.
    Ответить
    • 0 avatar Антон Чёрный 2011.06.16 09:38
      Тут сочетание обоих факторов, но без работы точно бы ничего не было: ни премий, ни стихов, ни имени, которое Ната себе все-таки сделала.
      Ответить
  • 0 avatar Юрий Иванов 2011.06.17 06:15
    Единственное, что мне не понравилось, это статья в Википедии, Сучкова ведь сама её написала. Хотя, естественно, себя не пропиаришь, как оплёванный ходишь.
    Ответить
    • 0 avatar Антон Чёрный 2011.06.17 07:13
      Это неправда. Согласно истории правок, эта статья была создана участничей Strecot. Её тоже зовут Наталья, яс ней знаком, т.к. она из Вологды. Но это не Сучкова
      Подробности тут:
      http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%A1%D1%83%D1%87%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B0%2C_%D0%9D%D0%B0%D1%82%D0%B0&action=history&year=2009&month=-1&tagfilter=
      Ответить
I do blog this IDoBlog Community

Соообщество

Новички

avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
 

Вход на сайт