Warning: assert() [function.assert]: Assertion "" failed in /home/u185986/litliveru/includes/defines.php on line 27

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 428
О литературе, о критике и о жизни. | ЖЛ-критики | Живая Литература

Живая Литература

abb3815f
avatar

ЖЛ-критикиО литературе, о критике и о жизни.

Игорь Касько 2013.06.06 13:38 8 0

 

Лев Пирогов родился 7 июля 1969 года в Ставрополе. Литературный критик, редактор, журналист. Закончил филологический факультет Ставропольского
государственного пединститута. Печатался в "НГ-ExLibris", "Литературной газете" и многих других изданиях. Автор книги "Хочу быть бедным". Живёт в Москве.

1. Как Вам живётся в столице? Как часто вспоминаете Ставрополь? Не тянет ли обратно?

В Ставрополе совсем другая вселенная была. Например, у нас церквей не было, снесли все, когда расказачивали. В сельской местности не было вертикали, такой привычной для России башенки-колоколенки... Москву я люблю. Нет такого, что, мол, приехал на заработки. Нет. Здесь мои родные, я чувствую Москву – как город, как место. А Ставрополье вспоминаю всё время, и тянет, хоть плачь, хоть умирай! Вернусь ли обратно? Сейчас уже трудно об этом говорить, когда сын москвич. Тем более, боюсь, Ставрополь от России отпиливают. Волна пошла – «отделить Кавказ», а это значит и родину мою отделить. Ну ладно – это политика, чёрт с ней…

2. Вы считаете процессы и явления, происходящие в современной русской литературе центробежными или центростремительными? Другими словами: оставаясь жить в провинциальном Ставрополе Вы смогли бы стать тем, кем Вы стали – одним из самых талантливых и влиятельных литературных критиков нашей страны?

Конечно, центростремительными. Тут и говорить не о чем. Всё тянется в Москву и в Петербург… Тем, кем стал? А кем я, собственно, стал? Не знаю… Понятно, что я бы меньше печатался и напрягал мозги, потому что не было бы такой необходимости… Есть люди, которые и не в Москве делают многое, но я, если бы остался в Ставрополе, жил бы тихо и спокойно. Я и здесь-то стараюсь быть поспокойнее. Просто ничем другим не умею, к сожалению, зарабатывать на жизнь, поэтому приходится изображать бурную деятельность и мыслительный процесс.

3. Как Вы относитесь к литературным премиям? В последнее время всё чаще слышатся мнения о том, что премии мешают: писатели специально подстраиваются под них, пишут свои произведения уже с прицелом на попадание в «премиальные листы», рассчитывают на премиальные деньги. Что Вы думаете по этому поводу?

Литературные премии – это часть издательского бизнеса, часть раскрутки книги. Книг издаётся ужасно много, но, в основном, «для ассортимента», а основной оборот  составляют где-то наименований пятьдесят. То, что на радио называется словом «ротация». Вот для ее поддержки и существует механизм литературных премий. Те премии, которые свою семейственность и клановость не сумели изжить к 2000-му году, умерли. Сначала премия имени Аполлона Григорьева, а потом и «Русский Букер», который попытался перестроиться, но куда-то не туда.

А писатели всё же больше рассчитывают не на премиальные деньги, а на то, что так их хоть кто-то прочтёт. На деньги, по-моему, совсем смешно рассчитывать в писательстве… Наверное, можно по пальцам пересчитать писателей в России, которые «зарабатывают». Возьмите тиражные списки, ежегодно публикуемые Книжной палатой, вот первые пять-шесть человек оттуда зарабатывают, остальные – нет.

4. Одной из главных проблем современного российского литпроцесса молодой писатель Ильдар Абузяров назвал «болото местячковости». Я с ним согласен на двести процентов и пытаюсь это болото в отдельно взятом городе, а именно в Ставрополе, осушить, превратив его в твёрдую почву, на которой можно будет не просто стоять местным писателям, в особенности молодым, но и двигаться вперёд. Какие конкретные шаги, на Ваш взгляд, могут помочь в этом? Простое барахтанье в болоте только усугубляет ситуацию, тебя просто ещё больше засасывает трясина…

Я не очень понимаю, что значит «двигаться вперёд» и что значит «болото»… Всё можно самим устроить. Что значит «двигаться вперёд»? Чтобы появился в Ставрополе журнал, сопоставимый с «Уралом», с «Бельскими просторами»? Тогда сверхзадача ставропольского журнала – стать журналом для сильных приглашённых авторов-варягов, а не оставаться журналом одних только ставропольцев. Не «кровь и почва», а литературное качество во главу угла. Писателей много, журналов много – эта ситуация работает на журнал. А если журнал (или издательство) подстраивается под интересы авторов, то он долго не существует. Ну или никто, кроме этих авторов, не знает о нем.

5. Кого из современных российских литературных критиков Вы могли бы выделить?

Я, на самом деле, критики читаю мало, поэтому у меня взгляд на нее довольно поверхностный. Я могу назвать Топорова и Данилкина.  Топоров – это автор, которого мне интересно читать, интересно залезть раз в месяц туда, где он публикуется и прочитать несколько его статей. Как правило, скучно не бывает. А Данилкин… он создал под себя определённую читательскую нишу, вкусовую… он создал свою литературу. И при этом ещё Данилкин человек, мне кажется, бескорыстный и интеллектуально-чистоплотный. Он пишет про такие книги, про которые другой бы на его месте никогда бы писать не стал. Допустим, вышла книжка про приморских партизан, бах, Данилкин про неё написал. Никто не написал, а он написал. Я, конечно же, читаю и других критиков… Белякова, например, с интересом прочитываю. Кирилла Анкудинова. Но Топоров и Данилкин для меня, что называется, фигуры.

6. Какими качествами должен обладать критик, чтобы встать в один ряд с вышеперечисленными? Чтобы стать современным Белинским?

Литературным даром и воодушевленностью. Белинским никто, конечно, сейчас не станет. В его время литература играла такую же роль, как поп-музыка в 60-е годы ХХ века. Или как айпод, айфон и Стив Джобс в наше время. Разговор о литературе фокусировал важнейшие национальные настроения в то время. Через обретение своей национальной литературы образованное сообщество пыталось постичь самое себя. Это был «тренд», как сейчас говорят.

7.     Кто из писателей в последнее время Вас, по-хорошему, удивил? Касательно текстов, естественно, а не поступков…

Самый последний текст, который меня удивил – это роман Марины Степновой «Женщины Лазаря». Когда женский сентиментальный роман написан на таком уровне качества – это просто изумляет. Как будто кто-то взял мусор и сделал из него произведение искусства, яйцо Фаберже. Но станет ли эта писательница событием, фигурой? Вряд ли. Толстая же не стала, хоть писала даже получше. Все-таки мелодрама... Не тот масштаб. Года два назад меня обнадежил Сенчин с романом «Елтышевы». По-моему, он написал главное своё произведение, хотя сам отчёта себе в этом не отдаёт. Меня даже волнует, что Сенчин не понимает, почему этот роман отличается от всех других его вещей. Это может говорить о том, что Сенчин больше такого не напишет. Еще раньше я очень надеялся на Олега Зайончковского, на Ирину Мамаеву… Все надежды как-то рассасываются. Возможно, это в обществе не хватает коллективного духовного напряжения, - того давления, под которым возникает алмаз.

8. Как Вы считаете, нужно ли современным школьникам и студентам преподавать дисциплину «Современная русская литература»? Есть ли достаточно материала для наполнения программы? Другими словами: насколько сейчас высок уровень нашей литературы?

Я был бы счастлив, если бы в школе преподавали просто предмет под названием «Литература». А насчёт преподавания современной русской литературы в школе – я против. Зачем портить вкус? Современных книжек мало хороших… Хотя, конечно, молодым людям интереснее читать о современной жизни. Поэтому, вопрос не так прост… Может тогда не современную русскую, а переводную современную литературу преподавать? Там - мастерство композиции, проработка характеров… а наши литераторы стараются драйвом взять, экзистенцией. Это, как правило, получается у одного из ста. А с остальными девяносто девятью что делать?

9.      «…всякая «мечта», о чем бы она ни была, есть признак духовной угнетённости и отчуждения человека от естественного течения жизни». Это дословная цитата из одной из ваших статей на сайте «Топос». Для Вас слова «мечта» и «цель» - антонимы?

Мечта – это что-то розовое, маниловское. Что-то такое, что ты, скорее всего не осуществишь, но вот поиграть, побродить мыслью в этом мираже приятно. А цель – это вектор движения, что-то связанное с деятельностью. В этом смысле, они, конечно же, антонимы.

10. В своих статьях Вы высказали две спорные, но интересные мысли: желание народов рассказать о войнах и победах породило письменность, и о том, что национальные литературы выстраиваются из произведений героико-эпического жанра. Почему с Вашим мнением не согласны представители крупных издательских домов, не печатающие военную прозу? У них отсутствуют «рудименты героя»? Или, действительно, сейчас нет достойных образцов военной прозы в нашей литературе?

Военную прозу сейчас не печатают, потому что само понятие «война» в наше время размыто. Война – как историческое столкновение наций, грубо говоря, неактуальна, потому что сами понятия «история» и «нация» неактуальны. А война как передел рынков сбыта – это сюжет уже какой-то другой литературы. Не той, что мы привыкли считать и называть литературой. Сама тема военного подвига, тема претерпевания лишений задвинута на обочину. Чтобы серьёзно относиться к теме войны, нужно серьёзно относиться к жизни и смерти, к теме человеческого предназначения вообще. А мы пережили такой период легкомыслия, что разучились об этом задумываться. Недавно в Петербурге издали сборник «Четыре шага от войны». Писатели четырёх послевоенных поколений пишут на тему войны. И вот это всё там очень заметно: мало серьёзных текстов, преобладает литературщина. Для современных писателей это профессиональный вызов – но не человеческий. Нет понимания, что писать об этом можно лишь на пределе своих нравственных и духовных сил. Вот писатель Валерий Былинский лет десять пробует написать роман о войне. И всё время отступается: «Нет, надо ещё пожить»… Слишком серьёзно это. Нельзя такому разрешить не получиться, дескать, ну не вышло и ладно. Жизнь не магазин – нет выхода «без покупки».

11. «Эротическая компонента» выглядит в его текстах совершенно чужеродным элементом – как кровь другой группы, которая, во-вторых, отторгается, а во-первых, отравляет». Это из Вашей статьи «Группа крови Юрия Полякова». Я готов под этим подписаться, но уже применительно к Вашему творчеству. Зачем Вам это? Или Вы считаете, что такая подача нужна читателю?

Это очень личная тема. Если вкратце сказать: на рубеже нулевых годов я пережил тяжёлый личный кризис. То, что было написано в то время, я вспоминать не люблю. Но свой след оно, конечно, оставило. «На уровне стиля».

12. «Интернет на то и создан как принципиально отличное от книги средство коммуникации и сохранения информации, чтобы решать принципиально иные задачи, нежели у книги» (ваша цитата). То есть, по-вашему, Интернет – это всего лишь площадка для апробации текстов, своеобразный тренировочный манеж?

Интернет выродился в сплошную «социальную сеть». Люди стараются не писать и не читать больше, чем пол-экрана. (А сейчас уже и больше, чем две-три фразы.) Доведённая до крайности пунктирность эмоций, пунктирность впечатлений, отсутствие долгосрочной памяти: сейчас все говорят о чём-то с пеной у рта, а через месяц это просто забыли, хотя история-то эта не закончилась... Мы превращаемся в таких вот беспамятных воробушков. Интернет не породил серьёзных литературных явлений. Это то, что касается прозы. Как дела обстоят в поэзии, я не знаю. В поэзии я не разбираюсь.

13. Вы считаете, что в 1991 году России нужно было бы остаться мощной индустриальной державой, как и в 1913 – ведущей аграрной. Вы считаете несерьёзными современных русских националистов. Вы считаете ошибочным мнение о том, что «вот сейчас бы Сталин был в самый раз». Продолжите, пожалуйста, дальше этот логический ряд.

Не так давно подумалось: если бы Путин, на волне медведевских танцев и дарений ему очередного айпода, сказал: «Так, ребята! А теперь я буду вашим Сталиным!» - за него проголосовали бы девяносто процентов народа. Конечно, хорошо было бы, если бы не было ни революции, ни перестройки. Ни Сталина, ни Медведева. Мне дорога моя статья «Дезертиры вечности», где высказаны претензии к националистам, лично для меня эта статья справедлива, но для всех остальных – нет. Для всех остальных – пусть здравствуют русские националисты!

 

14. Вы в своих статьях довольно часто цитируете труды В. В. Розанова, Андрей Рудалёв называет Ваш литературно-критический стиль «современный извод розановщины –пироговщина». Кто и что для вас В.В.Розанов?

«Пироговщина» - это слово, за которое я Андрею благодарен. Это большой подарок! Не могу сказать, что Розанов оказал на меня влияние, хотя безусловно произвёл огромное впечатление. Но его я прочитал поздно. Точно так же, как не могу сказать, что на меня повлиял прозаик Сорокин в девяностые. Тоже поздно прочитал.

15. Ваш рецепт выживания прост: «…сначала (если вы со мной) – перестать смотреть телевизор. И радио, и газеты, и рекламу на стенах в метро. Это главное. Отключившись от каналов воздействия на вашу нервную систему (наиболее начитанные из нас, надеюсь, уже вспомнили роман братьев Стругацких «Обитаемый остров»), мы начинаем совершенно иначе смотреть на мир, я уверяю вас». Вы, действительно, считаете, что этот путь – единственно приемлемый в данных, исторически сложившихся, обстоятельствах?

То, что хорошо для меня, не обязательно должно быть хорошо для других. Для меня, уехать на дачу и копать там канаву или огород – это способ очистить душу, успокоить и упорядочить мысли. От телевизора мы отказались в семье уже очень давно, но, к сожалению, не можем отказаться пока от Интернета. Без него было бы ещё лучше. Некоторое время назад мне мечталось, чтобы мир пришёл к некоторому упрощению, чтобы мы «вернулись в пещеры», потому что весь этот кошмар воспринимать стало уже невозможно. И когда ты перестаёшь хотя бы смотреть телевизор, то кошмара становится меньше. Людей, которых ты раньше ненавидел, этих пожирателей кока-колы, уже воспринимаешь по-другому: и люди, как люди, и время, как время.

16. «Новые реалисты», по Вашему, на самом деле являются выразителями правды современной жизни и носителями, по праву, данного имени? Или они представители «конвенциональной литературы»?

Для меня понятие «новый реализм» - спекулятивное, надуманное. С ним удобно выстраивать всякие схемы. Скажем, «неореализм» возник в послевоенной Италии, униженной и нищей. Она дала такое кино, как «Похитители велосипедов», от которого плакать хочется и жить хочется тоже, наперекор всему. Наш «новый реализм», наверное, всё же и близко не даёт такого качества. Хотя, в целом, есть приятная тенденция – уход от квазимодернистских направлений, которые были нам  привиты искусственно. Это произошло в русле проекта «возвращённая литература», когда мы за пять лет в готовом виде получили то, что в Америке и в Европе возникало постепенно, и к концу 80-х уже закончилось. А мы получили этот закодированный сжатый импульс и отравились. Когда за десять лет в таких количествах поглощаешь и пропускаешь сквозь себя все мировые моды, это сбивает с панталыку. Есть же собственная, своя традиция. Традиция русской литературы, которая прерывалась после революции, когда образованных русских повыбили, или они уехали, или притаились, попав в разряд «бывших». Их заменили слобода и местечко, которые дали уже свою традицию, но эта новая советская литература имела мало отношения к традиционной русской литературе. Вот если бы «новые реалисты» взяли себе за внутреннюю сверхзадачу разобраться, как писали Гоголь, Тургенев и Толстой, о чём они писали, как это у них получалось и воспроизвести это умение – было бы, по-настоящему, здорово и интересно. Как, скажем, в итальянском Возрождении пытались воспроизвести Античную трагедию, и пусть сделали это неправильно, но всё-таки получилась опера...






     

    • 0 avatar Наталья 2012.02.01 07:53
      "Года два назад меня обнадежил Сенчин с романом «Елтышевы». По-моему, он написал главное своё произведение, хотя сам отчёта себе в этом не отдаёт. Меня даже волнует, что Сенчин не понимает, почему этот роман отличается от всех других его вещей. Это может говорить о том, что Сенчин больше такого не напишет."
      По правде говоря, опасения такие есть...

      Вопрос относительно эротической компоненты - довольно смелый для молодого критика-интервьюера.
      И не менее смелый и честный ответ матёрого интервьюируемого критика.

      А значение "новых реалистов" Пирогов традиционно недооценивает.
      Ответить
      • 0 avatar Игорь Касько 2012.02.01 09:26
        Здравствуйте, Наталья.
        "Молодой критик-интервьюер" всего лишь на три года моложе "матёрого интервьюируемого критика" :о)) Это, если брать возраст по паспорту. А в литературе, конечно, Лев - величина, поэтому, в этом плане, всё верно :о))
        По поводу "новых реалистов" у Пирогова всегда была взвешенная и спокойная реакция. Он видит их потенциал, но не видит реализации, пока что, этого потенциала.
        Ответить
    • Недоступно avatar Дмитрий 2012.02.01 13:55
      Поправьте "И когда ты перестаёшь хотя бы смотреть телевизор, то кошмара становиться меньше." Я уверен, что Лев Васильевич произнёс это без мягкого знака.
      Ответить
    • 0 avatar Станислав Ливинский 2012.02.09 12:43
      Я слышал, что интервью не взяли в ЛГ - типа у нас о наших не печатаем. Жаль. Интересные темы.
      Может предложить в НГ или ЛР, да мест достаточно.

      Что-то вспомнил тему о преподавании литературы в школе. Я бы и современную зарубежную не советовал. Только классику, прошедшую огонь, воду и медные трубы времени. Главное - воспитать у чуваков вкус, а там они сами разберутся, кого из нынешних читать, а кого - нет.
      Ответить
      • 0 avatar Игорь Касько 2012.02.09 12:50
        Стас, я предлагал это интервью и в ЛГ, и в НГ-Экслибрис. Им всё понравилось, но и там, и там Пирогов работал в разное время, поэтому не взяли :о))
        В ЛР предлагал, но ответа так и не дождался. Разместил пока в И-нете. Думаю, может в "Сиянии" опубликовать, всё-таки критик родом отсюда :о))
        Ответить
        • 0 avatar Станислав Ливинский 2012.02.09 13:00
          Где Пирогов только не работал.))

          Может на OpenSpace попробовать. Там у них литература достойно представлена и есть раздел интервью http://www.openspace.ru/literature/mark/13/
          В "Российской газете" тоже литература представлена.
          Жаль, материал пропадает
          Ответить
    I do blog this IDoBlog Community

    Соообщество

    Новички

    avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
     

    Вход на сайт