Warning: assert() [function.assert]: Assertion "" failed in /home/u185986/litliveru/includes/defines.php on line 27

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 428
Владимир Мартынов: Даже нога не торчит | Марлезонский разговор | Живая Литература

Живая Литература

abb3815f
avatar

Марлезонский разговорВладимир Мартынов: Даже нога не торчит

Евгения Коробкова 2012.01.07 23:16 1 0

 

Увеличить

В России Владимира Мартынова знают как музыканта: автора музыки к песням группы «АукцЫон», к фильму «Холодное лето 53 го», к картине Павла Лунгина «Остров»… Однако за рубежом Владимир Мартынов известен как культовый философ. В одной из своих нашумевших работ «Время Алисы» Мартынов предлагает человечеству отказаться от устной и письменной речи. Для подтверждения своей концепции философ написал специальную поэму, лишенную слов.

Мы решили встретиться со знаменитым философом и композитором, чтобы подробнее узнать о его радикальных идеях.


- Здравствуйте.

-Здравствуйте.

- А почему вы опоздали на полчаса?

- Я застряла в лифте.

- Плохо.

- Что плохо?

- Плохо, что вы такая молодая и веселая. Сейчас хорошо быть старым, глупым и опустошенным человеком.

- Почему же?

- Потому что сейчас время такое.

- Какое? Вы имеете в виду конец искусства?

- Кто вам сказал, что это конец?

- Гегель, Кант. Бог умер, искусство умерло. И слово, как выяснилось из ваших книг, - тоже.

- Ну да. Все правильно. Мы живем в момент, когда многие люди заявляют о смерти чего-нибудь. Гегель говорил о смерти искусства, Фукуяма – о смерти истории. Все знают, что все кончилось.

- Плохо.

- Что плохо?

- Что все кончилось.

- Кто вам сказал, что все кончилось?

- Вы только что.

- Какая глупость! Не верьте! Ницше сказал, что Бог умер, а сам кончил в дурдоме. Никакой смерти нет.

- А что есть?

- Надо говорить не о конце, а о начале. Вот сейчас все только и начинается. Я говорю о новом палеолите. Когда человек перестает что-то говорить и что-то соображать.

- В своих книгах вы сообщаете, что надо отказываться от слов…

- Надо!

- А как же быть с коммуникацией?

- А что, вас очень интересует коммуникация с другим человеком?

- Ну да, с вами, например.

- Вам хочется общения, потому что у вас нет ничего внутри. Обогатитесь душевно, и вам не захочется ни с кем общаться. Чем замечателен двадцатый век? Он указывает на то, что мы во всем достигли предела. Большего сказать нечего. В изобразительном искусстве был “Черный квадрат” Малевича, в музыке - “Симфония молчания” Кейджа, когда на протяжении всего произведения не раздалось ни единого звука. Теперь настала наша очередь. Нам нужно учиться молчаливому высказыванию.

- А я вчера ходила на выставку Марины Абрамович и хочу с вами поделиться. Вслух.

- А я не хочу. Не надо со мной делиться! Вспомните свое детство. Вам что, хотелось с кем-то делиться? Самое сокровенное, что есть у человека – это то, чем поделиться невозможно. Но если вы хотите это сделать, можете это сделать… Итак, о чем мы с вами хотели поговорить?

- О том, как можно описать процесс, если нет слов.

- О, ничего глупее в жизни не слышал. Почему вы спросили про описание? Описание – ужасная вещь. Зачем описывать. Надо вписываться.

- В своей книге вы рассуждаете о том, что чуть ли не единственной возможностью отодвинуть слова служат запахи. Только они являются альтернативой слов, позволяющей мгновенно перенестись назад, в прошлое. Но как же мы можем мыслить без слов? Все равно человек думаем не запахами, а словами…

- Нет, нет и нет. Мыслительный процесс не оформлен внутри головы. Если у вас что-то оформлено внутри головы, грубо говоря, пошли вы прочь. Это должно быть за пределами. А голову оставьте в покое.

- Скажите, когда вы писали свою поэму молчания, вы знали о том, что в начале двадцатого века Василиск Гнедов вас опередил и тоже написал поэму без слов?

- Конечно, знал. А вы думали, не знал? Вы какие-то глупые совершенно вещи говорите.

- А почему вы тогда написали, что никто из поэтов до вас не написал это?

- Вопрос на засыпку. Вам прямо сейчас ответить?

- Как вам удобно.

- Есть несколько вариантов ответа. Первый вариант ответа: я не хочу отвечать, потому что меня замучили этим вопросом. Второй вариант ответа. Когда я задал похожий вопрос Бобу Уилсону, он сказал: «ты не понимаешь того, что этого никто не знает». Так вот, Гнедова никто не знает. То, что он сделал – забыто.

- И вы решили напомнить? Ну тогда у меня другой вопрос. Задолго до появления «Времени Алисы» культуртрегер Дмитрий Кузьмин опубликовал свой манифест. Там написано, что в мире, где все уже написано, один из способов писать оригинальным языком – это брать все самое стертое и банальное.

 

- Кузьмин устарел. Какая разница, стертый, не стертый язык. Мы не будем языком говорить. Понимаете, о чем я? Мы не будем говорить языком!

- Что же, нам мычать?

- А вы можете?

- Да. Могу.

- Давайте помычим.

- Мууууууу!

-Мууууууу!

- Му!Му!Му.

- Нет, замолчите, пожалуйста. Я уже не хочу мычать. Это тоже неинтересно. От нас требуются совершенно иные усилия. А мы пока не готовы.

- Мычание отменяется?

- Да, мычание отменяется. Это комариный укус. Никто этого не заметит. У нас ничего не замечают. Дали Нобелевскую премию Бродскому, хотя уже жил и творил Айги. Помните картину Брейгеля «Падение Икара»?

- Где нога торчит из воды.

- У нас происходит что-то подобное. Мы пашем, сеем, жнем, и не замечаем, что там, за спиной, ИКАР упал.

- Вы хотите сказать, литература упала?

- Ой, упала так упала. Не то слово. Даже нога не торчит.

- В своих работах вы декларируете: человек искусства должен воспринимать себя как сферу обслуживания или уходить в резервацию. А что насчет религии? Она тоже находится в резервации или продолжает играть роль?

- Даже не знаю, что вам ответить на этот вопрос. Я подумаю и скажу.

- А вы на пояс Богородицы ходили?

-Ходил.

- Очередь стояли?

- Я знаю, о какой ужасной вещи вы хотите спросить. Нет, я очереди не стоял. Воспользовался связями и прошел просто так.

- А как же соборность? Вы же последователь Федорова и понимаете, что в такой момент нужно быть с народом.

- Да, Богородица все видела. Я прошел по блату и мне, грубо говоря, не проканало. А кто-то стоит – и ему помогло. Понимаете, это жизнь. Кто-то стоит, кто-то не стоит. Кто-то получает, кто-то не получает. Вы видели фильм «Сладкая жизнь»? Помните, там тоже есть эта давка за чудом. Абсолютно то же самое. Чудо все равно есть. Прикасаемся мы к нему или не прикасаемся.

- Да. Но я даже не о чуде хочу сказать. А о самом феномене очереди. Люди вставали в нее, хотя знали, что не успеют притронуться к святыне.

- В наших обстоятельствах в очереди было много смысла.

Те, кто там отстояли, просветлели – и есть то начало русского народа, которое осталось. Есть интуиция деления на тех, кто народ и тех, кто не народ. Народ хотел туда попасть. Не народ - смотрел

- И мы с вами на это смотрели, но сами были не с народом. Народ творил, а мы смотрели. Это был такой перфоманс, что Абрамович отдыхает.

- Да! Вы правы. Да! Я пишу о том, что все кончается. Мой отец умер, дед расстрелян… Но нет, кстати говоря, мы живы. Все впереди. Все впереди.






 

  • 0 avatar Юрий Иванов 2012.01.08 14:56
    Изрядный словоблуд сей "культовый философ", если судить по интервью. Вся его "философия" - ради самопиара похоже.
    Ответить
I do blog this IDoBlog Community

Соообщество

Новички

avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
 

Вход на сайт