Живая Литература

avatar

Нестоличная литература



Александр Киров

 
репутация

18.84

27 место
 
avatar

Нестоличная литератураВОЗВРАЩЕНИЕ К ЧЕХОВУ

Александр Киров 2011.05.20 17:41 6 0

 



Увеличить

1. МОСКВА

Первые сутки своего пути я провёл в поезде и в Москве.
В поезде спал. В Москве – сидел на скамеечках и приступочках: около Красной Площади, рядом с театром имени Евгения Вахтангова на Старом Арбате, в метро и других местах. Сидел и читал. Книгу. «Последний из миннезингеров». Книгу написал я. Третьего мая она вышла в издательстве «Время». С этой книгой я поехал дальше, в Таганрог. В Таганрог я поехал, потому что год назад получил Чеховскую премию. В этом году на Чеховский фестиваль я приглашён уже в качестве свадебного генерала. Приятно, и совсем не мелочь. Замысел «Миннезингера» зародился на родине Антона Павловича Чехова, пусть там же текст обретёт своего первого читателя.


2. ТАГАНРОГ

-1-
У пятого вагона поезда «Атаман Платов», прибышего на Главный вокзал Ростова-на-Дону 12 мая, в полдень, стояли: Асар Эппель, Анатолий Гаврилов и Олег Зоберн. Наряду с не приехавшими Афанасием Мамедовым и Владиславом Отрошенко – финалисты второго сезона чеховской премии.
Асар Эппель, поэт, прозаик, переводчик, автор хита 60-х «Руда, руда, руда, руда, ры… А по-русски рыжик», работавший с Анной Герман, написавший в соавторстве с композитором Александром Журбиным мюзикл «Биндюжник и король», известный своими книгами «Травяная улица», «Шампиньон моей жизни» и др. представил жюри книгу рассказов «Латунная луна».
Девочка с экзотическим прозвищем Крыса – учится «на барелину». Живёт с матерью. Точнее, выживает. Мать собирает и сдаёт цветмед и тянет лямку. Нажила уже целую грыжу. Крыса – звезда своего трущобного района. Но звёзды там – латунные. Как Крысу обменяют на деньги или выбросят на свалку – автор нам не покажет. Будет сказка. Модернистическая. Светлая. Тем светлее, что окутана эта сказка непроницаемым мраком, из которого слышатся какие-то неясные шёпоты и смотрят чьи-то глаза.
Анатолий Гаврилов, в 1978 году окончивший Литературный институт им. Горького, не печатался до 1989 года. Потом – несколько книг: «В преддверии новой жизни», «Старуха и дурачок», «К приезду», «Весь Гаврилов». И повесть «Берлинская флейта», посвящённая памяти композитора Сергея Беринского.

Здесь тепло, даже жарко…
Дома уже прохладно, даже холодно, а здесь тепло, даже жарко.
Встретили, выдали деньги, угостили обедом в ресторане, отвезли на квартиру.
Мебель, цветы, картины, пианино.
Он - Георгий, она - Моника.
Он - художник, она – медик
.

Но «Берлинская флейта» не о них.
Текст построен (а лучше – льётся) как переживание главным героем одного события – смерти своего учителя. И косвенно – всей жизни. Перед нами поток сознания. Ритмический, пульсирующий сгусток боли под названием – душа.

Стены, окно, потолок.
Потолок, стены, окно.
Лицо - лицо мертвеца.
Дни сочтены?
Прогулялся.
Прогулялся.
Люди, машины, дома.
Деревья, кусты, трава.
Мебель, цветы, картины.
Стены, окно, потолок.
Луна смотрит в окно.
Свет отражается, уходит в другие миры.


Повесть дала название книге, изданной в издательстве «Колибри» (2010).
Издательство «Колибри» представлено на Пятом Чеховском фестивале в Таганроге третьим финалистом в номинации «Необыкновенный рассказчик».
Это Олег Зоберн.
Так же, как и Гаврилов – выпускник Литинститута. Автор книги «Тихий Иерихон» (2007) и «Шырь» (2010).
Последняя начинается рассказом с интригующим названием «Девки не ждут».
В нём есть несколько ключевых фраз, а может быть, он вообще состоит из одних только ключевых фраз, которые можно соотносить с разными произведениями мировой литературы. Например:

— Друг мой, а не затравить ли нам сегодня вечерком Пастернака?

Или:

А еще она однажды предложила:
— Олежа, скорее ущипни меня за зад!
— Зачем? — спросил я.
— И ты увидишь, что вообще ничего не изменится...


Ещё:

Во время нашей последней встречи, когда я кончил третий раз подряд, она, лежа подо мной и глядя куда-то в сторону, вдруг тихо сказала:
— О, ебаная смерть!
Что на это ответить, я тоже не знал. Не знаю и до сих пор.


Вот и я не знаю. Но то, что проза Зоберна цепляет, ворошит и ворожит – это безусловно.

-2-
По дороге из Ростова в Таганрог осторожно беседую с писателями. Осторожно, потому что день сегодня для них особенный. И даже если они веселятся и болтают, всё равно волнуются. На церемонию подведения нужно настроиться. Это как «Кавалергарды, век не долог».
Обед. Гостиница. Душ. Вещи разобрать. И вот – церемония вручения Чеховского Дара.
На пути в драмтеатр знакомлюсь с четвёртым финалистом. Точнее – четвёртой финалисткой. У микроавтобуса скучает красивая молодая женщина. Днём её все потеряли, искали все… Оказывается, что она не в курсе этих событий. Мы смотрим на море и разговариваем про яхты. В общем, знакомимся по всем правилам романтического искусства.
Её зовут Елена Мордовина.
Родилась в Хабаровске. С 1993 года живёт в Киеве. По специальности – биолог. Автор книги «Восковая кукла».
Рассказ, давший название книге, представляет собой рефлексию героя – и не понятно, в себя ли, в историю ли, в мир восковых кукол или в дурман. Понятно то, что, вернувшись «оттуда», она начинает видеть мир по-другому, изнутри себя, как «там», где видно: это настоящее, а тот «улыбался мне из страны восковых кукол». И всё одновременно лирично, но в то же время – в традициях Босха.
Эппель входил в жюри премии «Дебют», когда её в 2004 году получил Зоберн… Гаврилов тоже совсем недавно, в 2010 году, стал Лауреатом Премии Андрея Белого в номинации «Проза». Не обойдена славой и Елена Мордовина, Дипломант международного Волошинского конкурса 2007 и 2008 годов.
Интрига есть.
Чья возьмёт?
Современный классик Эппель? «Потаённый» Гаврилов? Звёздный Зоберн, издавший «Овсянок» Дениса Осокина?
И вообще: кто сказал, что в этом сезоне премию получит мужчина? Елена Мордовина такого явно не говорила.

-3-
Но премию в этом сезоне получил мужчина.
Анатолий Гаврилов. Почтальон из Владимира.
Спич победителя был предельно краток.
Гаврилов сказал, что родился в Мариуполе, но в Таганроге тоже был.
- Приезжал сюда на мотоцикле.
Знакомиться с местными девушками. Не то чтобы девушки из Мариуполя хуже таганрогских, но…
Речь Гаврилова понравилась мне больше, чем моя собственная, прошлогодняя. Было в ней какое-то непонятное ощущение внутренней свободы. Я сразу вспомнил американских шестидесятников. В голове запели «Битлз».

Is there anybody going to listen to my story
All about the girl who came to stay?..


-4-
А до этого момента были торжественные выступления мэра Таганрога Николая Федянина, генерального директора Всероссийской книжной премии «Чеховский дар» Марии Веденяпиной, слово председателя жюри Бориса Евсеева.
И ваш покорный слуга тоже получил право голоса. Представил новую книгу и разразился следующей речью.

Здравствуйте!
Я вновь приехал к вам из Архангельской области, где прямо по улицам на трамваях ездят медведи, а голоса у женщин столь пронзительны, что способны перепилить средних размеров осинку.
На самом деле, медведи, конечно же, по улицам Архангельска не ходят. Да и последний трамвай сошёл с путей несколько лет назад. А вот что касается женщин с пронзительными голосами – это истинная правда, но речь, в общем, не о них.
Год назад я привёз в Таганрог северный сказ. Правда, он был завуалирован в такую форму, что приметить его было почти невозможно. Но, к счастью, только почти.
Год назад я получил чеховскую премию. Получил за рассказ «Седьмая тема». Его герой Юрик Белозёров говорит: «Есть у меня одно призвание и отчизна – сцена». Вслед за ним, сцена появилась и у меня.
Появилась во многом благодаря усилиям автора инсценировки Бориса Евсеева, актёров таганрогского театра под руководством Владимира Фокина, при участии Леонида Ярмольника. Спасибо вам!
Мне есть кого, есть за что благодарить и в этом году.
Прежде всего, хочу сказать спасибо Фонду «Пушкинская Библиотека» в лице М.А. Веденяпиной. Спасибо за помощь в издании книги «Последний из миннезингеров». Книга вышла в издательстве «Время» всего лишь неделю тому назад, но уже представлена на Чеховском Фестивале.
Для меня очень большая честь сотрудничать с издательством «Время», где были напечатаны книги Н. Гоголя, А. Платонова, А. Солженицына.
Хотелось бы поблагодарить организаторов премии, строгих судей, членов нашего жюри. За многое, что было после нашего знакомства в мае 2010 года. За то, что не оставляют своих лауреатов, помогают словом и делом.
Через три дня я вернусь в мой далёкий северный город на берегу Онеги. Вернусь с уверенностью, что по этой северной реке в дальнейшем буду пытаться выйти в открытое море отечественной литературы и в океан мировой словесности, ведь в феврале 2011 года я был принят в Союз российских писателей.
Как говорит один из персонажей рассказа «Последний из миннезингеров»: «У нас ещё будет время для разговоров».
Спасибо за внимание!
До новых встреч!
И, надеюсь, до новых… книг!


-5-
Несколько слов о постановке по мотивам произведений финалистов.
Пьеса была представлена четырёмстам зрителям драматического театра г. Таганрога и отлично вписывалась в подведение итогов. Её автор – Борис Евсеев, режиссер-постановщик Владимир Фокин, а также гость Фестиваля, исполнитель роли рассказчика Владимир Качан – в представлениях не нуждаются.
Думается, Антон Павлович Чехов «замыслом упрямым» остался бы доволен. Получилось в лучших традициях «Чайки», точнее, её постановки в Александрийском театре. Зрители недоумевают: когда же будет смешно? Авторам пьесы – хоть сбегай после первого акта. Результат – отсрочен. Разговоров – море, почти Азовское. Авторы произведений преимущественно довольны.
Сценическое действие было выдержано в ключе постсахалинской чеховской прозы. Вскрывало узлы болевые, современные. Носило психоделический характер. Особенно это касается самых удачных, на мой взгляд, эпизодов по рассказу О. Зоберна «Девки не ждут» и Е. Мордовиной «Далматинская лягушка». В первом случае запомнилась игра молодой актрисы, во втором – молодого актёра.
Постановка была выдержана в стиле конструкции, состоящей из композиционно-монтажных звеньев, пересекающихся в определённых точках бытия. Аналоги – «Вавилон», «Сука-любовь» (реж. А. Иньяритту), «Гоморра» (реж. М. Гарроне), «Необратимость» (реж. Г. Ноэ).
Традиционно (и, наверное, зря) прозвучали извинения за то, что в спектакле были шероховатости, за то, что было мало времени на репетиции.

-6-
Во втором отделении торжественного вечера солировал В. Качан.
Рассказывал театральные байки. Исполнял песни собственного сочинения.
Однако больше всего, до слёз, проняли «Кавалергарды» Булата Окуджавы и «Оранжевый кот» Леонида Филатова.
Лично для меня лейтмотивом такой хорошей и полезной поездки стало почему-то элегическое:

Не обещайте деве юной
Любви и счастья на земле…


-7-
Фуршет был как фуршет. И всё на нём было, чему полагается быть на фуршете.
Победитель А. Гаврилов обратил внимание на то, что Елена Мордовина приехала из Киева и сказал, что был в Киеве. Приезжал туда на мотоцикле.

-8-
А на следующий день все финалисты, литературовед и телеведущий Н. Александров, Б. Евсеев и я в гимназии им. Чехова встречались с читателями.
Мероприятие это мне довелось увидеть лишь частично, так как автор «Митиной ноши» и «Последнего из миннезингеров» посреди беседы в срочном порядке отправился в чеховский класс – давать интервью.
В этот момент читатели и писатели активно обсуждали использование в художественных произведениях «ненорматива».

-9-
И был обед.
И был ужин, но уже в поезде.
Зато с очень интересным собеседником, Сергеем Бавиным, кандидатом педагогических наук, ведущим научным сотрудником НИО библиографии РГБ.
Наши бесконечные дорожные (но не дежурные!) разговоры о Таганроге, литературе, Чехове, «Анне Карениной», Севере и проблеме номинации категории «чужого» в языках и диалектах разных народов очень мягко и лирично напомнили мне первый сезон «Чеховского дара» и моих «старых» собеседников писателей Игоря Фролова, Дмитрия Новикова и «простого московского художника» Вадима Гусейнова.

3. СНОВА МОСКВА

Но на этот раз она встретила меня моросящим усиливающимся дождём. Времени было мало. Сделать нужно было успеть много.
Казанский вокзал. Ярославский вокзал. Камера хранения. Метро. Арбат. Лихорадочный поиск Калашного переулка и в нём – Института журналистики и литературного творчества. А дальше – двенадцатой аудитории, где Борис Тимофеевич Евсеев ведёт в хорошо известном ему направлении – занятия в мастерской прозы.
На правах хозяина, Евсеев представляет меня студентам. Скоро говорю о своих книгах. Дальше – предоставляю слово тексту.
Рассказ «Пасха мёртвых» присутствующие воспринимают не сразу.
Звучат осторожные замечания: «чернуха», «надоевшая тема пьянства»…
В конце концов выясняется, что пьянство-то здесь и не при чём.
Процесс идёт. Мы углубляемся в архетипы…
Но время не ждёт.
Я читаю ещё один текст – «Деваха с косой». И вот им-то – ура! – удаётся по-настоящему взбудоражить аудиторию.
На перемене Борис Тимофеевич проводит меня в учительскую. И – троекратное ура! – я встречаю человека, которого так хотел увидеть. Это известнейший критик Лев Александрович Аннинский, автор предисловия к моей книге. Предисловия с таким чеховским названием: «Диагнозы д-ра Кирова». Автор моей рекомендации в Союз российских писателей.
Нужно спешить. Поезд ждать не будет. Подписываю книгу Льву Александровичу. А потом вместе с автором второй моей рекомендации всё в тот же Союз – покидаю уютное здание института и устремляюсь в метро.
На Площади Революции мы прощаемся с Евсеевым.
Метро. Ярославский вокзал. Камера хранения. Поезд.
На обратном пути в поезде я преимущественно спал.
Мне снилось, что выпал снег. Вокруг тихо-тихо. И мир такой, как в детстве.
«А потом я проснулся».






     

    I do blog this IDoBlog Community

    Соообщество

    Новички

    avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
     

    Вход на сайт