Warning: assert() [function.assert]: Assertion "" failed in /home/u185986/litliveru/includes/defines.php on line 27

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 428
КРАСНОЕ И ЧЁРНОЕ: о новой книге Бориса Евсеева "Красный рок" | Нестоличная литература | Живая Литература

Живая Литература

abb3815f
avatar

Нестоличная литература



Александр Киров

 
репутация

18.84

27 место
 
avatar

Нестоличная литератураКРАСНОЕ И ЧЁРНОЕ: о новой книге Бориса Евсеева "Красный рок"

Александр Киров 2011.09.14 13:58 0 0

 



ЕВСЕЕВ ПРИЧАСТЕН ТАЙНАМ ПРИРОДЫ, ОН СЛЫШИТ МУЗЫКУ РЕВОЛЮЦИИ И МУЗЫКУ МИРА

Борис Евсеев. Красный рок. – М.:Эксмо. Серия: Открытие. Современная российская литература, 2011. – 384 с. ISBN: 978-5-699-50874-7


Упоминание о том факте, что Евсеев «когда-то играл на скрипке», меня явно коробит.
И, кажется, что я знаю почему.
Дело не в том, что музыканты «бывшими не бывают».
Просто человек, который играет на скрипке, не всегда музыкант.
И наоборот, музыкант – это совершенно не обязательно человек, который играет на скрипке.
«Откуда явились в наш мир музыкальные звуки? Ясно, что их извлекают из инструментов или из человеческого нутра. Но для того, чтобы нечто извлечь, надо это нечто – предслышать! Откуда берётся предслышанье?
Вот и персонаж, давший название процитированной выше повести «Черногор», лётчик в отставке, «по инвалидности», поражённый инфразвуком – от скрипки просто бежит. Почему? Потому что взошёл в своих стихах однажды по лестнице познания на значительную высоту. Но Тартини взошёл гораздо выше. И Черногор при всей своей духовной утончённости, по словам автора, «не более чем страж». То есть тот, кто у черты. За чертой – Тартини, написавший «Учение о звуке». Впрочем, оно до нас не дошло. Тогда почему мы читаем у Евсеева:
- Звук музыки тёмной - это звук музыки жизни. Звук музыки светлой – это звук музыки смерти. Но не смерти, понимаемой, как уничтожение! А смерти, называемой жизнью иной, жизнью с Богом.
По земному тёмному звуку, как по лестнице, с черными, обросшими грязью нижними ступенями, станешь ты подниматься, выше, выше! Пока наконец - легко и светло - не перейдешь в жизнь иную, подвластную одному лишь Всевышнему… Не по мосту перебежишь, не по реке забвения переплывёшь – по звуковой лесенке перейдёшь!
Просто Евсеев был там. Он причастен к тайнам природы. Потому он – слышит музыку революции, равно как слышит музыку застоя, слышит музыку войны и слышит музыку мира.
И устанавливает гармонию между слышимой музыкой и музыкой своих чувств. Хотя, правильнее сказать, Евсеев ищет этой гармонии, ибо она не наступает по воле автора, а рождается при попадании выстрела текста в мишень художественной правды.
Как ни вспомнить Ницше?
«Лестница моих чувств высока, и вовсе не без охоты усаживаюсь я на самых низких ее ступенях, как раз оттого, что часто слишком долго приходится мне сидеть на самых высоких: оттого, что ветер дудит там пронзительно и свет часто бывает слишком ярким».
А попадание текста в правду – это не только личная заслуга автора. Это ещё и судьба. И такой судьбы писатели своим детям обычно не желают. Это опасная судьба – стоять над пропастью. И ловить… Звуки ли… Детей ли… Себя ли…
Вот и герой повести «Красный рок», подхорунжий Ходынин – путешественник по вертикали и горизонтали, реальному и запредельному миру.
Однако стороны этой системы координат постоянно меняются. Не успеешь моргнуть – и минус поменялся на плюс.
Сущность образа раскрыта уже первым из создающих его предложений: «Подхорунжий Ходынин вставал-ложился поздно. А нынешней ночью – так и вовсе не спал». Ванька-встанька, для которого день – ночь, а ночь – день. Подвал (рок-клуб, вызывающий ассоциацию – андеграунд) – небо, а небо – подвал. На небе нехорошо. «Грустно и непонятно было в тот час на Небе!» На небе «Горячо и бессмысленно утюжил воздушные холмы, танк Бориса Ельцина. Танк давил тяжёлыми гусеницами зевачий люд и распугивал выхлопами некрупную комариную сволочь».
И Ходынин ищет примирения между вперёд и назад, между вправо и влево. Между добром и злом. Между землёй и небом. Между зримым и не зримым.
А если это кажется вам слишком заумным, Ходынин ищет свою песню, свою мелодию. Свою птицу.
А если и это вам так себе, Ходынин ищет свою женщину, которая, на самом деле, всего и всегда одна. Ищет свою любовь.
И как только находит: мелодию, песню, птицу, женщину, точку… Умирает. А если это кажется Вам слишком мрачным, перерождается и таким образом обретает бессмертие.

- На погосте жить – всех не оплачешь.

А кругом-то… Мать честная!
Барыги, бандиты… И ещё много чего на «бэ».
Парень хоть куда Олежка-Синкопа.
Бисексуал и стукач.
Пигусёнок. Витя Пигусов.
Актёр, наполеончик и мелкий воришка.
Старлей Рокош.
Обыкновенный людоед.
И соединяющая «лучшие» качества клиентов – антипод (вот так вот, последовательно расшифровывая кальку) Ходынина – Симметрия. Гармония плотская без претензий на гармонию духовную. Всё делает по-спортивному: и живёт и поёт. И грудью на стол ложится. И так же по спортивному, вжимаясь в стол, думает о том, как ловчее сдать того, кто её в этот стол вжимает. Не без симпатии к вжимающему.
Автор возражает мне:
- В "Красном роке" есть и "положительные" герои! Меняется на протяжении повести Витя Пигусов, есть доброе начало в некоторых музыкантах, хозяине кабачка и т.д. Ну и самые важные "положительные" герои: боярский сын Беклемишев-Берсень и Сашенька Берсень. Именно они своей жизненной позицией окупают всю дрянь и чушь, которой у нас что-то многовато собралось».
- Есть, конечно же, есть, - отвечаю автору я. – И чаша весов кренится то в сторону красного-прекрасного, то в сторону чёрного-безобразного. Но уже само по себе равновесие светлых и тёмных сил… Разве это… не страшно? Ибо любое равновесие рано или поздно заканчивается преобладанием.
Гротескность мира людей подчёркивается параллельным миром птиц.

«Некоторые из ястребков оказались хуже ворон. Уже с утра они начинали кричать жалобными, неуместными в Кремле, голосами. Просили пищи, требовали – теперь им ненужной – свободы. А канюк – по-научному сокол Харриса – тот даже плакал навзрыд.
Плача и стеная, ястребы и балабаны (но не канюки) продолжали предаваться нехарактерному для других пернатых смертному греху: каннибализму. То есть, попросту говоря, пытались друг друга сожрать: без остатка, с когтями и перьями!
Для устранения этих и других – прозреваемых в будущем – недочетов «Школа птиц подхорунжего Ходынина» свою деятельность и осуществляла…»

Симпатия, симметрия, синкопа… И ещё много чего на «эс».
Эх. Потомки скажут: «Московский Кремль давно осаждали вороны, галки, грачи и пернатые помельче».
Рок.
Русский рок.
Судьба.
Музыка.
Песня.
Птица.
Женщина.
Точка.
Как быть?
Кем быть?
Как тогда жить, дорогой автор?
Евсеев улыбается мне. Печально, задумчиво, однако в то же время как-то ободряюще.
- Утро. День. Вечер. Ночь. И снова утро. Всё просто. Просто жить. Просто – жить.
«Стоит терем-теремок, он не низок, не высок, из трубы летит дымок, из окошек льётся рок…»

Повесть «Юрод» отложилась в памяти как произведение диалоговое. Запомнились цитаты, выхватываемые из текста прямо физически. При этом собственные смутные очертания идей проявлялись, как фотографии в старой технологии их изготовления.

«Бесы – это люди, прошедшие спец. мед. обработку».

Это из области афоризмов, причём самодостаточных.

«Человечек только почувствовал в себе сумасшедшинку – а мы тут как тут! Только в сознании своем усумнился – к нам, к нам! Мы – поможем! Вы– лечить ведь все одно нельзя. Но есть путь иной. Мы неврозик – расширим! Мы психозик – раздуем… А что в результате, ты, дурачок, спросишь? А то! Страна сумасшедших в результате» -

Нечто подобное можно увидеть в фильме С. Лобана «Пыль» (2005), где одну из ролей исполнил П. Мамонов. Повесть Евсеева написана раньше, в 1997 году. Так что здесь можно говорить либо о влиянии литературы на кино, либо об общем типе художественного мышления писателя и режиссёра.

«При юродствовании христианская святость прикидывается не только бе– зумной, но даже и безнравственной»… Попирая тщеславие… Да, именно попирая тщеславие действует Колпак. А цель? Цель ближайшая – поношение от людей… Да, поношение… А при поношении что происходит? То и происходит! Выявление противоречия между глубинной православной правдой и гадким, да к тому ж и поверхностным здравым смыслом происходит! Потому-то жизнь юрода и есть непрерывный перескок да качанье: от спасения нравственного к безнравственному глумлению над ним! – размышлял про себя Серов. – Посмеяние миру, посмеяние миру несем! И уж в дальнейшем не мир над нами ругается – мы над ним! Да, так! Ведь вся та неправда, которая царит и в мире, и в России, требует исправления, требует корректировки христианской совестью… Потому-то юродивые так на Руси и ценились. Но то давно было. А теперь…
…Юродство в нас спиралькой свернуто… Юродство, а не сумасшествие. Да и не позволят вам сверху мир так-то поганить, петухов портить…

Этот стиль близок тем, кто читал святоотеческую литературу. Авва Дорофей, Ефим Сирин, Дмитрий Ростовский. Здесь хорошо и наглядно раскрыта идея «златой цепи» (Ю. Селезнёв также об этом писал), духовного самоотречения как постижения изначального замысла Творца. Святые Отцы давали свои трактовки фундаментальных гуманитарных категорий. Именно так, в подобной стилистике, в повести «Юрод» раскрывается понятие свободы:

«Он смертельно, по-звериному устал, возбуждение ни на минуту не покидало его, и только после страшных напряжений воли или после каких-то юродских выходок голос стихал».

И какой же русский не ищет русской идеи – оптимистической или хоть дающей надежду на будущее:

«Россия – спрячется! Пока, на время! В себя уйдет. В бомжи, в нищие, в юроды! Но потом из раковины, из будки, из норки тесной, из лохмотьев юродских – выскочит! Да как пойдет плясать по заулочкам… Как пойдет цепами молотить! И скоро уже! Скоро…»

Повесть написана на границе человеколюбия и человеконенавистничества. При погружении в бездну психики меркнут на время даже Законы Божьи.
В «Юроде» живёт ницшеанский дух музыки. Столкновение дионисийского и аполлонического, но не в масштабе одного человека, пусть и человека вообще, как у Манна («Смерть в Венеции»), а в масштабе человеческого общества.
«Юрод» как семиотический знак многозначен. В нём присутствует эффект басен Крылова или сказок Салтыкова-Щедрина, где антропоморфичное, памфлетное, сатирическое, становилось самодостаточным, первобытно-пантеистическим…
Словом, повести из книги Бориса Евсеева «Красный рок» могут быть интересны и ценителям музыки, и поклонникам фатума, и любителям психоделической или просто – отличной прозы.


Книга в Москве // Приложение к газете "Московская правда". - 13 сентября 2011 г.
http://www.mospravda.ru/downloads/Kniga-13.pdf











     

    I do blog this IDoBlog Community

    Соообщество

    Новички

    avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
     

    Вход на сайт