Warning: assert() [function.assert]: Assertion "" failed in /home/u185986/litliveru/includes/defines.php on line 27

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 425

Warning: Cannot modify header information - headers already sent by (output started at /home/u185986/litliveru/includes/defines.php:27) in /home/u185986/litliveru/libraries/joomla/session/session.php on line 428
Человек, говорящий элементарные вещи. Захар Прилепин: Необходимо выстраивать новую литературную иерархию! | Письма с Дальнего Востока | Живая Литература

Живая Литература

abb3815f
avatar

Письма с Дальнего Востока



Василий Авченко

 
репутация

0.1

20 место
 
avatar

Письма с Дальнего ВостокаЧеловек, говорящий элементарные вещи. Захар Прилепин: Необходимо выстраивать новую литературную иерархию!

Василий Авченко 2010.10.03 11:52 5 0

 

Увеличить

Захара Прилепина я очень люблю и поэтому всегда с нетерпением жду появления его новых текстов. Совсем скоро должны выйти сразу две новые книги Прилепина – "дополненное и расширенное" переиздание "Греха" вместе с "Ботинками, полными горячей водкой", а также новый роман "Чёрная обезьяна".

 

Именно с этого начался наш с Захаром разговор во Владивостоке. В Приморье он побывал в сентябре по приглашению местного отделения "Новой газеты" (где, собственно, работаю я) вместе с главным редактором названного издания Дмитрием Муратовым, писателем Дмитрием Быковым и музыкантом Юрием Шевчуком.


Неизбежность ненаписанного

 

- Захар, в прессе анонсируют скорый выход твоего нового романа «Чёрная обезьяна», называя его то «социальным триллером», то вообще фантастикой. Ты правда решил сменить жанр?

- Это не триллер в чистом виде и не в чистом виде реалистический текст, я сам сейчас не пойму. Скорее - такая реалистическая фантазия, фантазия в жанре реализма. Это совершенно не волнует, вот Лёша Иванов недавно сказал: «Если мне мешают жанровые рамки, я их просто ломаю». Менее всего я думал о том, что я хочу написать фантастический роман. Конечно, всегда звучит ужасной пошлятиной, когда люди говорят: «Текст начинает сам себя конструировать», но это действительно так! Он каким-то образом сам себя повёл: изначально не были придуманы ни начало, ни конец, но в процессе написания всё само собой сложилось. Тем более когда я книгу дописывал - я уже и физиологически стал другим человеком: у меня сменилась кожа, органы внутренние, я её писал достаточно долго, года три. И это связано с каким-то внутренним… не ростом, а видоизменением, и я дописывал совершенно отстранённо, уже не испытывая никаких эмоций, которые служили толчком… Это на самом деле достаточно жёсткая книга – больше всего об отношениях мужчины и женщины, чем о какой-то там политике. И, конечно, я понимаю, что навлеку на себя - не гнев критиков, который меня не волнует (а я знаю, что он будет, потому что очень многие ждут со сладострастием книжки Захара Прилепина, чтобы истоптать её в грязь), а… Я скорее с некоторой забавой жду, что люди начнут говорить о моей жизни личной, об отношениях с моей женой, хотя многие мои книги, как ты заметил, к реальности имеют не самое прямое отношение, а эта книга - вообще далёкое отношение имеет. Но этого точно никому не докажешь, потому что в тексте опять действует такой более-менее альтер эго автора, и всё, что там описано, будут с удовольствием транслировать на меня. Ради бога, хотите – транслируйте.

- Насколько мне казалось, ты вообще пишешь быстро, а тут – три года…

- Просто она книжка такая… неприятная. Нет там ничего разумного-доброго-вечного. И «Грех», и «Патологии», и «Санькя» - это всё-таки книжки, написанные о таких элементарных ценностях. Я недавно своё кредо так сформулировал: я - человек, говорящий элементарные вещи. И тот какой-никакой успех моих книжек - он как раз связан с тем, что у людей возникла ностальгия и нехватка этих самых… Ну чтобы кто-то всерьёз произнёс: что вот белое – это белое, а чёрное - чёрное, вот так жить стоило бы, а так - не стоило бы. А в этой книге я никаких правильных вещей не произношу, а произношу вещи…

- Неправильные?

- Не то что неправильные - это далеко не «Цветы зла» и не эстетизирование зла, а просто… Такое противное ощущение от жизни, такую брезгливость по отношению ко всему являет этот текст и этот герой, что мне сложно было книгу дописывать. Когда уже точно ничего не чувствуешь из того, что описываешь, это просто неприятно писать. У меня был пик такого настроения, когда и писать не хотелось, и ощущение было такое отвратительное – не очень долгое, но отвратительное было ощущение самого себя и всего происходящего. Потом это прошло. Но я стал дописывать книжку, потому что… Людей, которые настроены ко мне негативно, это часто раздражает, но я опять наступлю на те же грабли и скажу честно: потому что у меня стали кончаться деньги. И я решил: ну вот лежит текст недописанный - допишу его и запродам. Деньги-то нужны.

- Ты говорил как-то, что придумал роман-путешествие…

- Придумал, да, название и первую фразу, но, наверное, не буду его писать, потому что эта сюжетная линия другими людьми уже проработана. Я, наверное, после «Чёрной обезьяны» - надо же ощущать себя наследником великой русской классической литературы! – напишу «Детство». Потом напишу «Отрочество», работой можно обеспечить себя на три года вперёд.

- Сверхзадача твоей биографии Леонида Леонова, как я понимаю, - не просто составить жизнеописание, а «реабилитировать» незаслуженно забытого большого писателя ХХ века, вернуть его читателю. Ты обмолвился, что взялся бы ещё за одну книгу серии ЖЗЛ - Аркадия Гайдара. Здесь тоже присутствует этот мотив?

- В данном случае, думаю, нет… Вообще стоило бы делать большой учебник по советской литературе – не по советской, а по литературе ХХ века - и выстраивать новую иерархию, не такую колченогую, какая есть. Я не устану повторять, что, допустим, имя Юрия Кузнецова должно быть соразмерно имени Бродского - он должен присутствовать в школьном, в университетском курсе, каком угодно. И так далее… Вот, а Гайдар – тут более-менее всё в порядке. Книжки переиздаются, и какие возможно читать нынешней молодёжи – те будут читаться. Мой сын читал с удовольствием - «Школу», ещё кое-что. В Гайдаре мне, в отличие от Леонова, привлекательна страшная самурайская страстная его жизнь чудовищная. Мне достаточно было одной фразы из его дневника: «Мне снились люди, убитые мной в детстве», чтобы у меня оторопь прошла внутренняя и страшно захотелось про этого человека написать. Тут – судьба…

- То есть он тебя интересует в первую очередь как личность, а не как литератор?

- Как литератор он гениален, но как личность - больше всего. Я даже хотел написать про него художественную книжку, но потом решил, что, наверное, не буду. У Тынянова это получалось, а вообще -  странно… Я много читал романов про Есенина – ну глуповато! Невозможно вкладывать в уста гения наши человеческие слова. Если мы этим занимаемся, нужно быть как минимум соразмерным гению.

 

 

Прилепин, Черепков и корюшка

 

- Захар, ты впервые на Дальнем Востоке, но мне хочется нащупать ниточки, связывающие тебя с этой землёй. Вот ты любишь нашу вяленую корюшку…

- Это как в женщину влюбляешься, это действительно правда. Я не гурман совершенно, но когда ем корюшку – испытываю эйфорию, минуты счастья, у меня просто всё в теле ликует всеми рецепторами!

- …О другой ниточке ты мне поведал сам – оказывается, вы с экс-мэром Владивостока Виктором Черепковым (фигура неоднозначная, но зато уже однозначно легендарная для нашего города) родились в соседних деревнях Рязанской области…

- Ну да, Черепков родился в деревне Казинка, которая соседствует с деревней Ильинка, где родился, собственно, я. А в деревне Казинка родился мой дедушка Николай Егорыч. Они наверняка были знакомы друг с другом - деревня небольшая.

- И ещё одна линия: Павел Васильев, любимый тобой поэт, в 20-х годах некоторое время жил во Владивостоке и даже впервые напечатал здесь свои стихи в газете «Красный молодняк»…

- Васильев - один из трёх любимейших мною поэтов, наряду с Есениным и Борисом Рыжим. Может быть, с Мариенгофом ещё… Совершенно гениальный поэт, и вот тоже признак нашей поломанной иерархии: как-то в последнее время русские люди к своим национальным гениям относятся без должного пиетета. Это гениальный поэт – Васильев, есенинского уровня, у него невыносимо хорошие стихи! Но его нет в школьных учебниках, в университете его проходят петитом.

- Ты в последнее время почти совсем перебрался из города на речку Керженец, где у тебя дача (надеюсь там ещё не раз побывать). Хотя и живёшь ты не в Москве, а в Нижнем Новгороде, но и оттуда едешь в такую глушь, где даже телефоны не ловят, а дорога пригодна разве что для джипа. Почему? Город не нравится или тусовка литературная?

- Я на самом деле и к городу отношусь хорошо, и в тусовке большое количество моих друзей, которых я всегда счастлив видеть. Но в деревне мне нравится ещё больше! Я выбираю из двух «нравится» – и выбираю деревню. Как человек, не склонный к работе, а склонный к бессмысленному бесцельному весёлому времяпрепровождению, я прекрасно понимаю, что, находясь в городе всё время, я перестаю что-либо делать, только пью и гуляю. Конечно, это никогда не бывает тупыми пьянками. Как правило, это встречи с новыми людьми, важные переговоры, интервью, какая-то социальная деятельность происходит. Но писать надо…

- Ты в деревне пишешь?

- Я для этого и уехал. Избавить себя от того, чтобы поругаться с кем-нибудь в интернете, послать кого-нибудь на хер или нарваться самому на грубость. По большому счёту, этого не стоит делать, «не оспаривай глупца» – завещал Александр Сергеевич, но всё время хочется оспорить… А там - ни интернета, ни телефона. Потом, я же повторяю - как человек, говорящий элементарные вещи, – что я не очень соответствую той роли, которая на меня возложена (не мной, а в силу сложившихся обстоятельств). Не кокетничая, скажу, что в день я иногда даю по три-четыре интервью или комментария, телефон звонит не переставая - а я же ничего такого особенного не могу сообщить людям ни по какому поводу! Те вещи, которые я говорю - они мне кажутся для всех очевидными, повторять их из раза в раз нет никакого интереса. Есть куда более громокипящие и любопытные люди – вот пускай звонят Диме Быкову, пускай звонят Проханову, кому угодно, Новодворской пускай звонят. Лучше я уеду и буду вообще молчать.

- Если бы ты мог выбирать любую точку планеты, где бы поселился?

- На Керженце, я выбрал точку планеты.

 

 

Что читать

 

- Какие книги, прочитанные тобой в последнее время, ты бы рекомендовал прочесть всем?

- Владислав Отрошенко - очень хороший писатель: «Двор прадеда Гриши» и «Новочеркасск». Совершенно великолепная, образцовая в своём жанре и даже шире жанра - книга Павла Басинского «Лев Толстой. Бегство из рая». Это даже не биография, а история последних дней Льва Толстого, но в итоге вышла вся биография, потому что пришлось с детства всё рассказывать, иначе бы не получилось. Книжка великолепнейшая просто! Думаю, наверняка она получит «Большую книгу», и заслуженно.

Не получит «Большую книгу» – хотя мог бы и получить - роман «Чёртово колесо» Михаила Гиголашвили, убедительная и затягивающая книга. Я вообще люблю большие книги, все мои любимые книги – большие: «Тихий Дон», «Иосиф и его братья», «Каменный мост» Александра Терехова - я его ставлю ничтоже сумняшеся в этот ряд через запятую и даже нисколько не стесняюсь этого. «Чёртово колесо» - книга другого порядка, но дико интересная. Она про позднесоветские годы, про ситуацию в Грузию, про наркоманию, про коррупцию, а на самом деле – про то, что собой представляет человек.

Хорошая книга Васи Голованова «Остров». Единственное, что меня у Васи всегда раздражает – это его такой ни к селу ни к городу антисоветизм. Он пишет про свои душевные искания или экологическую ситуацию на планете - и нет-нет да воткнёт слова про «семьдесят лет тотального кошмара и ужаса», причём никакого значения это не имеет… Я у многих это замечаю, вот читал книжку актёра Александра Абдулова, она начинается словами: «Семьдесят лет в нашей стране все занимались не своим делом». Читаю и думаю: дядя Саша, ты о ком это говоришь? О себе? О Марке Захарове? Так что обидно за Васю Голованова, но его книжка «Остров» очень хороша.

- Насколько адекватно наш премиальный процесс отражает литературный?

- Адекватно. Может, не на сто процентов, но адекватно. Знаю только одного писателя, обойдённого большими премиями – его зовут Михаил Тарковский.

- Ну он живёт непонятно где – на севере Красноярского края, в тайге…

- Но премия должна найти великого писателя, даже если он живёт непонятно где! Толстой сидел в Ясной поляне, Распутин всю жизнь жил там у себя и Астафьев тоже, что не мешало им быть самыми известными писателями своего поколения.

Может, есть ещё несколько имён, которые не получили в должной… Вот Олег Ермаков – замечательный писатель, тоже рекомендую, читал недавно его сборник повестей и рассказов «Возвращение в Кандагар». Очень сильный писатель, в самом первом ряду для меня.

Вообще это вопрос не только премиального процесса, а в целом восприятия литературы. Мы недавно с Павлом Басинским немножко поспорили: я говорил, что хорошую литературу надо рекламировать, она должна быть в поле зрения самого широкого круга читателей, а он сказал – нет, это стыдно, какого чёрта литература должна себя навязывать. И вообще, как замечательно сказал Басинский, моральные установки и общее мировоззрение у Глуховского или Акунина более здоровые, чем у… Тут он назвал несколько имён, я их не буду повторять - это несколько людей, которые видят себя классиками и страшно жаждут, чтобы их книги были в каждом доме. По поводу некоторых фамилий, которые Басинский назвал, я бы согласился, это правда. Но то, что не читают Тарковского или Ермакова – для меня это большая проблема! Мы живём в мире, где всё отвратительное себя навязывает. А в это время литература и вообще искусство - они такие в виде стеснительных девиц стоят в уголке, пока вся эта мерзость себя навязывает. Это смешно! Почему бы не навязывать хорошее, что в этом дурного? Того же самого Басинского надо буквально навязывать - системе книгораспространения, библиотечной системе.

- Ещё какие-то 20 лет назад литература казалась сферой всеобщего интереса, а сейчас она превращается в такую узкоспециальную область: металлургам интересна металлургия, физикам – физика, литераторам – литература…

- Поэзия - уже совершенно точно перешла в такой сектантский раздел.

- Тебе известно, как твои книги продаются не в Москве?

- Думаю, продаются не то что вяло, а просто их там нет. Может, только в крупных городах… Когда мы ехали на паровозе с писателями от Красноярска до Читы - в Красноярске наши книги ещё были, а к Улан-Удэ их уже не осталось. Мы с тобой вчера это обсуждали: если бы по одной твоей или моей книжке поступило в каждый магазин страны, тираж в 15-20 тысяч сразу бы расползся без проблем. А так 80 процентов книг у меня продаётся в Москве, Питере и Нижнем, причём только в одной Москве, думаю, 50 или даже 60 процентов.

- Кто виноват?

- Конечно, книготорговая система, которая умерла. Книготорговцы занимаются своим бизнесом, они - не любопытствующие. Как ты вчера верно заметил – они могли бы картошку продавать с тем же успехом, а продают книги, поэтому закупают то, что знают наверняка. Вот сейчас Минаев модный, ещё – Глуховский. Ну, в телевизоре видят Соловьёва, Гришковца… Ну, Маринина, Донцова идут всегда прекрасно. А литература как таковая остаётся за бортом практически вся, дальше центральной России она не уходит! Нужно огромные проделывать усилия, чтобы проломиться.

- В Москве не только продаётся львиная доля книг, но и проживает львиная доля писателей. Однако с появлением интернета и всего подобного граница между столицей и провинцией - не стирается, конечно, но всё же несколько размывается. Мы видим, что ведущие писатели могут жить не в Москве – взять того же сибиряка Тарковского или пермяка Алексея Иванова. Нет ли у тебя слабенького, но всё же такого геополитического оптимизма по этому поводу?

- Вполне возможно, но вот Тарковский - он вообще вне связи находится по факту. Не в том дело, что он далеко от Москвы, а в том, что он - вне телефона и вне интернета. А так - никаких проблем нет. Чего греха таить: Иванов или я в своём поколении – мы в числе самых известных, в пятёрке. Ни малейшей нет необходимости быть в Москве. Я ещё езжу иногда туда, появляюсь в телепрограммах, а Иванов даже этого не делает, никуда не ездит. Текста вполне достаточно - вот этой минимальной связи с миром и самого факта текста. При минимальной энергетике всё остальное начинает работать. Я знаю огромное количество писателей в Москве, у которых и в Москве ничего не происходит… Наверное, за Уралом чуть сложнее, потому что какие-то вещи необходимо решать самому, вести с издательствами переговоры, отсюда ехать далеко. А если ты находишься в Рязани, в Казани или в Туле – вообще никаких проблем. Просто ни малейших. Пойдём покурим?

 

 

В кадре и за кадром

 

- Захар Прилепин – персона медийная. Но возьмём твой телевизионный и киношный опыт: ты вёл любопытную программу на интернет-канале PostTV, который вскоре закрылся; потом вроде бы пробовал вести передачу на одном из центральных телеканалов, но в итоге ни один выпуск так и не попал в эфир. У тебя покупают права на экранизацию книг – причём называются фамилии таких режиссёров, как Буслов, Учитель, Панин - но в итоге ни одного фильма не снято и вроде бы ничего не снимается. В чём тут дело? Имеет ли смысл высматривать политическую подоплёку?

- Думаю, с телевидением просто идёт некая перестраховка, связанная с политическими проблемами. Сначала меня долго утверждают на роль ведущего, всякие комиссии говорят: это фашист, нацбол, он Путина не любит… Потом меня как-то продавливают, я записываю часть программ, и всё равно их не пускают.

С экранизацией - другое, там проблемы совершенно точно не политические. Режиссёры, которые брались за экранизацию – и Пётр Буслов, и Андрей Панин… Думаю, что везде либо человеческие, либо финансовые проблемы: либо денег не нашли, когда одна покупка прав совпала с кризисом, другая тоже совпала с кризисом, а третья – у Пети Буслова человеческие ориентиры сместились… Если сейчас что-то и снимается, то только на уровне студенческих работ во ВГИКе.

- На встрече с владивостокскими читателями тебя спросили о том, почему ты позволяешь себе использовать в книгах нецензурную лексику…

- Давайте ещё у Шолохова спросим, зачем он ругался матом, или там у Пушкина! А потом, мне достаточно сложно описывать «пацанский» быт или быт мужиков, воюющих в Чечне, избавляя себя от нецензурной брани, которая обладает колоссальным количеством экспрессии человеческой. Мы смотрим телевидение, откуда такое количество омерзительной пошлости в нас вливают с утра до вечера - и нас нисколько это не смущает, потому что они не ругаются матом! Просто такая мерзость льётся с экрана - и нам как бы всё равно, а вот если Прилепин написал слово «блядь», то это противно и невозможно… Это смешно, это нормальный русский язык! Если бы Ксюша Собчак с утра до вечера ругалась матом по телевизору – мне было бы гораздо приятнее видеть это, чем то, что проповедуют сегодня выступающие по телевидению.

- В прессе можно найти целую серию мифов о Прилепине: ты то брутален, то нарциссичен, то буржуазен, то гламурен… Ты сам как ко всему этому относишься?

- Там, понимаешь, часть этих мифов отчасти мной самим порождены, осмысленно. И про буржуазность, и про нарциссизм - это элементы моей собственной забавы. Что греха таить, есть такая вещь, как литературная стратегия, и одной из составляющих моей стратегии было – раздражать глупцов, людей, которые хотят раздражаться. Это появилось не сразу, а постепенно, когда я понял, что, какими бы ни были мои действия, людям, которые хотят относиться ко мне дурно, будет не нравиться всё! Самый очевидный пример – эти приходы и неприходы к Путину. Сначала я взял и пошёл на встречу с Путиным и вёл себя там достаточно, как мне кажется, адекватно - был едва ли не единственным человеком наряду с Шевчуком, который за последнее время поговорил с Владимиром Владимировичем на серьёзные темы. И какое это, боже мой, вызвало раздражение! Одни говорили: что это такое, зачем ты вообще там разговаривал, зачем не облил его чаем… Потом я не пошёл к Путину, и чуть ли не те же самые люди стали говорить: почему ты не пошёл, что ж ты слился, как тебе не стыдно, надо было пойти и сказать всё ему… Что ни делай – ты всегда будешь неправ! Можно пойти, можно не пойти, можно облить его чаем, можно обнять и поцеловать, можно ругаться нецензурной бранью - тут не Путин важен, а любая ситуация, в которой ты можешь вести себя тем или иным образом. Это всегда будет вызывать у людей раздражение.

Вот ты сказал про буржуазность. Когда я начинал заниматься этой деятельностью, публицистикой политической, мне говорили: ты нищий, ничтожный, ты никому не нужен, книжки твои никто не читает, тебе в жизни ничего не удалось, и поэтому ты оппозиционер. А когда ты имеешь машину, офис, водителя, дачу, ещё что-то – тогда говорят: ты буржуазный, как ты можешь быть оппозиционером? Опять не угодил. Смешно!

Какой я есть на самом деле – за это должны говорить другие вещи, а не я сам. Обо всём говорит жизнь, поведение, текст. Такая смиренная последовательность человеческого действия, которая в итоге побеждает всё, мне так кажется. Возможно, это бывает не всегда. Но я надеюсь, что так должно быть… Я хотел бы, конечно, нравиться всем, с удовольствием бы чувствовал себя человеком, который вызывает у людей симпатию. Если не удаётся таким быть – от этого мы тоже не погибнем. Не вызываю - и не вызываю, ради бога!

Беседовал Василий Авченко, «Новая газета» во Владивостоке«Живая Литература»

В этом здании (ныне - Дальневосточный государственный технический университет) в 1926 году учился Павел Васильев:

Увеличить

На встрече с владивостокской публикой (за столом - Дмитрий Быков, Дмитрий Муратов, Захар Прилепин):

Увеличить

Захар Прилепин в Японском море у берегов острова Русского:

Увеличить

Фото Юрия Мальцева и Василия Авченко, "Новая газета" во Владивостоке, сентябрь-2010






     

    I do blog this IDoBlog Community

    Соообщество

    Новички

    avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
     

    Вход на сайт