Живая Литература

avatar

Рецензии



Открытый раздел для публикации рецензий

 
репутация

140.5

2 место
 
avatar

РецензииДенис Яцутко. На стыке реальностей.

Игорь Касько 2010.12.26 13:33 0 0

 


Когда мне в руки попала книга «Божество», я вспомнил, что Денис Яцутко – автор ставропольский и его имя я слышал от знакомых. Но что конкретно было сказано об этом человеке – в памяти не отложилось. «Ну и хорошо! - подумал я - Не будет висеть надо мной дамоклов меч чужого мнения».

Всё вышесказанное касается только повести. С рассказами дело обстояло чуть сложнее. Здесь не было «заманухи» в виде мемуаров о детстве, написанных взрослым дядей от имени себя-ребёнка. Здесь надо было брать чем-то другим читателя. Лучше, конечно, за душу, а не за горло. Получалось это у Яцутко не всегда. По крайней мере, что касается моего восприятия этих текстов. Маты уже опостылели и, иногда, их хотелось вытянуть соломинкой из стакана повествования и выплюнуть. Есть «Женя и Воннегут» - вроде, простенькая вещь, но вместившая в себя несколько пересекающихся плоскостей, на грани которых пытается удержаться главный герой. Есть бредово-сюрреалистичная, но и прекрасно-утончённая «Фрося». И есть остальные рассказы, которые проскочили мимо меня, как переполненная маршрутка зимним утром. В ней есть люди, но нет меня.
А если уж брать по «гамбургскому счёту», то есть «Божество» в этой книге, и есть что-то ещё. Возможно, я просто не совпал во времени с рассказами, возможно, кто-то другой, прочитав их, скажет то же самое, что я сказал о Денисовом «Божестве». И это будет всего лишь ещё одно мнение о прозе этого автора. Но чем больше будет разных отзывов, тем полнее и яснее будет картина читательского восприятия миров, которые нарисовал в нашем воображении художник по имени Денис Яцутко.

Тем более, что с первых страниц одноимённой повести (в книге ещё представлены пять рассказов) у меня уже появилось своё мнение. Продвигаясь по тексту (приходится употреблять это слово, хотя оно совсем не выражает моих ощущений от прочитанного, потому что у Яцутко – не текст, у него – вселенные на каждой странице, причём этот макрокосмос – до боли знаком, осязаем и ощущаем, даже не смотря на то, что отделён от «нас-теперешних-тридцатисемилетних» толщей, как минимум, двух десятилетий) я ловил себя на мысли, что боюсь момента, когда этот мир, который с первых строчек оказался «моим», вдруг превратится во что-то лживо-неправильное, ненастоящее и чужое. Но это чувство страха ежеминутно сменялось более приятным послевкусием от прочитанного: то приятным открытием, почему-то забытым мною и влетевшим сейчас в моё сознание из далёкого детства, благодаря «Божеству»( «Хорошо» - это когда ты заболел и тебе дают пертуссин в десертной ложке: он сладкий, вкусный, он впитывается в нёбо, в стенки горла, от него становится тепло в животе и хорошо в голове. Чем больше ты его выпьешь, тем тебе лучше»); то возгласом восхищения от удачного слова-выражения-мысли («… говорить с бабушкой Лизаветой было странно: она жила в этом мире ещё до того, как на небо слетали космонавты и стало точно известно, что Бога нет, то есть, вы понимаете, она жила ещё тогда, когда Бог был», «Другим летом, - думал я, - у другой бабушки. В другом, наконец, месте. Наверное, это был и другой я?», «Странно: если воспитателю было нужно, чтобы все провели этот «тихий час» с закрытыми глазами, то зачем заставлять накрываться одеялом с головой? Ведь под одеялом я могу открыть глаза и этого никому не будет видно», «По телевизору показали спектакль Образцова «Божественная комедия». С интересом наблюдая его, я обратил внимание на то, что людей играли куклы, а Бога и ангелов – люди. Этот забавный сдвиг заставил меня надолго задуматься: а кто бы играл кукол, если бы таковые присутствовали в сюжете?<…>там люди были – куклы, а Бог и ангелы – настоящие») ; то полным погружением в эпизод («Эти юные романтики, мои родители, вырастив меня до семи лет, научив меня отличать лоджию от балкона, прецедент от претендента, лягушку от жабы и поликлинику от больницы, не удосужились предупредить меня о том, что в мире, что в нашей стране (!) бывает воровство. Я знал, что чужую вещь брать нельзя. Я думал, что воровство придумывают писатели, чтобы интереснее было читать книжки и смотреть фильмы. Я допускал, что в капиталистических странах, в самых грязных и нищих трущобах, ещё может встретиться воровство, но у нас!!! У нас, в стране победившего, в стране развитого социализма, где все граждане с детства строят счастливое коммунистическое будущее, этого просто не может быть! Воровства не может быть в реальной, навязанной мне чуждыми силами, жизни… Но оно… оно, судя по всему, было…Обыскав всю квартиру и не найдя солдатиков, я подумал, что поверить в то, что солдатиков украли, всё-таки легче, нежели в то, что они ушли сами или случайно распались на элементарные частицы»), то ощущением, которое можно выразить лишь междометиями. Точно схвачены и подмечены некоторые особенности жизни в советское время. Причём переданы не с привкусом взрослого переосмысления действительности, а с детской непосредственностью и чистотой восприятия. Были моменты, когда я задумывался о том, нужно ли это (матерные слова, некоторые физиологические подробности) в данном конкретном месте, не написано ли это в угоду читательскому вкусу и конъюнктуре? И ответ, к сожалению, не всегда был в пользу автора.






 

I do blog this IDoBlog Community

Соообщество

Новички

avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
 

Вход на сайт