Живая Литература

avatar

ЖЛ-рингПоколения - это свежая кровь

Живая литература 2011.07.28 08:09 3 0.5

 

В № 25 «Литературной России» была напечатана моя статья «С биографией (и без)», в которой я, в частности, прокомментировал отрывок из интервью с Олегом Павловым, опубликованного в веб-журнале «Перемены» (отдел «Неудобная литература»). Олег отозвался на мою статью в тех же «Переменах», а главный редактор журнала Глеб Давыдов предложил мне в свою очередь ответить или у себя в издании, или в «ЛР». Этим предложением я воспользовался.

 

С одной стороны, вступать в дискуссию с Олегом Павловым мне боязно. Во-первых, я уважаю его как писателя и завидую эпической интонации его прозы (в «зависти» я ничего плохого не вижу, давно запомнив мысль Пушкина: «Зависть – сестра соревнования, следовательно из хорошего роду»). Во-вторых, не хочу при очередной встрече наткнуться на сдвинутые брови и спрятанную руку, – с Олегом мы встречаемся хоть редко, но довольно-таки тепло… Это не дипломатия перед атакой, а мои искренние мысли. Портить человеческие отношения – самое последнее дело.

А с другой стороны, ответ мне Олега Павлова – не личное дело, а повод хоть на чуть-чуть подтолкнуть движение нашей литературы дальше. Даже не литературы, а её осознания. Или – самосознания… Этот толчок, по-моему, нужно продолжить.

Итак, отталкиваясь от статьи Олега Павлова в веб-журнале «Перемены». Вот он пишет: «Поколения в литературе – это стаи… Кому-то хочется существовать по стайному принципу. Существовать по стайному принципу, конечно, проще. Но все эти стаи рано или поздно распадаются. В своём интервью для Неудобной Литературы я употребил понятие «формация». Не называя никаких имён, сказав о формации новых авторов: что это скорее партия, группа, сформированная в определённое время».

На мой взгляд, поколения в литературе неизбежны. В тот или иной отрезок времени появляются десятки или сотни людей, решившихся писать о современной им жизни. Волей или неволей они общаются. Через тексты, а нередко и лично. Даже являясь антиподами, вместе пьют пиво. (Вспомним Булгакова и Маяковского.) И это отлично. Этот сплав разных людей, но сверстников в литературе, даёт великие достижения. Например, Пушкин и так называемое его окружение, в котором были и его друзья, и литературные противники, с которыми он тоже, тем не менее, дружил, – Грибоедов, Катенин; поколение (а как иначе назвать?) 40-х – 60-х годов XIX века; 20-е годы века прошлого, где были одновременно, по крайней мере, по языку близкие Булгаков, Бабель, Олеша, Шолохов и полузабытые нынче Слонимский, Сейфуллина, Соболь, даже жуткий в связи со своим известным письмом Сталину Билль-Белоцерковский... А 60-е годы! Евтушенко и Куняев, Вознесенский и Рубцов… Разве это не было поколениями?.. И все они не очень-то почитали своих литературных дедов, отцов и старших братьев.

Да, в какой-то момент поколение «существует по стайному принципу». А как иначе? Новому нужно занять свой пятачок на тесном литературном пространстве, где признанных и уже удобных талантов хоть отбавляй. Так пробивались все новые, всё новое. Одиночек в истории литературы (не только русской, а мировой) я лично почти не знаю. Кстати сказать, Олег Павлов одно из таких исключений. Писатель, вошедший без термина «молодой», вне поколений, сразу всерьёз, как мастер. (Пишу это искренне.)

«Но что мне делать со своей памятью, – пишет Олег Павлов, – если самого Сенчина я помню и знаю ещё до рождения этого поколения…»               

Да, себя я не отношу к поколению 00-х. Может быть, и к сожалению… Поколение 00-х другое. Оно светлее, грубо говоря, даже жуткий Елизаров… А с другой стороны, я счастлив, что мои рассказы без маринования, без отстаивания опубликовали весной 1997 года (когда я учился ещё на первом курсе Литинститута) еженедельник «Литературная Россия» и, сразу большой подборкой, журнал «Знамя». Потом были публикации в «Октябре», «Нашем современнике», «Новом мире», ещё в «Знамени», в «Кольце А», в коллективном сборнике «Погода на завтра»… Перечисляю это не для саморекламы, – просто я наверняка бы не стал биться головой в стены печатных органов год за годом: сибирские кухни, водка, погоняемый из студий звукозаписи панк-рок мне были куда ближе литературной лестницы, по которой я карабкаться не хотел. Для меня хорошо (для кого-то наверняка отвратительно), но карабканья по этой лестнице я не испытал. Как, по существу, не испытали его (этого карабканья) и те, кто появился чуть позже. Илья Кочергин, Сергей Шаргунов, Денис Гуцко, Захар Прилепин… Да много, много достойных публикации писателей, отношение к которым у меня разное. Прозу Олега Зайончковского, например, не люблю, но понимаю, что такая проза нужна, то же с прозой Аствацатурова, Иличевского. Но многие из нового поколения не врываются в литературу победителями, – рассказы и повести кемеровчанина Андрея Иванова считаю отличными, но публикуются они с великим скрипом, не складывается с публикациями у нижегородки Анны Андроновой…

Но возвращусь к ответу Олега Павлова на кусочек моей статьи «С биографией (и без)». Ещё раз процитирую: «Существовать по стайному принципу, конечно, проще. Но все эти стаи рано или поздно распадаются. В своём интервью для Неудобной Литературы я употребил понятие «формация». Не называя никаких имён, сказав о формации новых авторов: что это скорее партия, группа, сформированная в определённое время».

Хочется спросить: а где стая поколения 00-х? В чём заключается «формация новых авторов»? Какая партия?!

Я не вижу никакой формации, никакой партии. Некоторые из писателей 00-х познакомились лишь благодаря Форуму молодых писателей, кто-то на каких-то книжных мероприятиях. Многие вообще сугубые одиночки… Кто-то очень точно назвал поколение 00-х «разобщённая общность»… Можно ли говорить о партии?

Наверное, всё дело в термине «новый реализм», с которым стали ассоциироваться многие писатели, вошедшие в литературу в 00-е. Реакцию на этот термин я прокомментирую немного ниже, а сейчас хочу привести ссылку на статью Натальи Борисовны Ивановой «Трудно первые десять лет». В таблице достижений 1900-х и 2000-х она называет не только имена писателей, музыкантов, режиссёров, но и ведущие направления литературы этих, разделённых столетием, десятилетий. Сравните: 1900-е: «Символизм, реализм (новый)» и 2000-е: «Постмодернизм, «новый реализм». Довольно-таки справедливо. Но что такое новый реализм 2000-х?

Кроме Сергея Шаргунова, Василины Орловой и меня никто из «молодых» писателей, кажется, этот термин всерьёз не воспринимает. Подавляющее большинство критиков (разных поколений) усиленно доказывают, что нет никакого нового реализма, а есть просто реализм… Может быть, нового реализма и нет, и проза (очень странная, и почти не проза, строго говоря) Сергея Шаргунова – это нечто вообще за гранью всего. Но «Ура!» существует, и «Птичий грипп», и «Книга без фотографий». К традиционному реализму я эти вещи отнести не могу, а прозой реалистической их считаю. И что мне делать?

Так же к чему-то новому я отношу и прозу Аркадия Бабченко, Дениса Гуцко, Захара Прилепина, Андрея Рубанова, Ильи Кочергина, Анны Козловой, Ирины Мамаевой, Дмитрия Новикова, Михаила Тарковского, Германа Садулаева, Сергея Минаева, Оксаны Робски, Евгения Гришковца, Ирины Денежкиной и многих, многих других…

В том интервью Олега Павлова в «Переменах», а особенно в ответе мне, ощущается некоторая обиженность. Дескать, новое поколение и новые реалисты отмели предшественников. Вот и цитата:

«Пусть приходит кто угодно и пишет в духе реализма – но я хочу задать в общем-то тот же вопрос… Значит, всё-таки, никого не было? И на этом фундаменте строите вы свои биографии, то есть банальное благополучие?

Не было «Дурочки» Светланы Василенко?

Не было «Острова» Василия Голованова?

Не было «Рождения» Алексея Варламова?

Не было «Извести и Свободы» Михаила Бутова?

Не было «Знака Зверя» и «Афганских рассказов» Олега Ермакова?

Не было «Замороженного времени» Михаила Тарковского?

Не было «Хорька» Петра Алешковского?

Не было «Двора прадеда Гриши» Владислава Отрошенко?

Не было «Синдрома Фрица» Дмитрия Бортникова?

Не было реализма Андрея Дмитриева, Андрея Волоса, Владимира Шарова, Юрия Петкевича, Марины Палей, Александра Терехова, Антона Уткина, Валерия Былинского, Владимира Березина, Ирины Полянской…

Не было Астафьева, Распутина, Владимова, Маканина, Петрушевской, Фазиля Искандера, Леонида Бородина…

Не было всей русской прозы, бывшей до вас?

Но и главное: почему же должно-то не быть?»

Во-первых, никто не сбрасывает предшествующую литературу с парохода современности. Считаться, наверное, последнее дело, но напомню, что один из нового поколения, Олег Зоберн, выпуская серию «Уроки русского», в числе первых издал книгу Владислава Отрошенко «Персона вне достоверности», другой из новых, Захар Прилепин, сделал очень много для того, чтобы у Михаила Тарковского и Александра Терехова было больше читателей; очень многие из новых с симпатией отзываются о прозе, например, Алексея Варламова, и сожалеют, что прозу он почти не пишет, переключившись на биографии замечательных когда-то в прошлом людей; другой, из новых, Сергей Шаргунов, занимается рецензиями, явно пытаясь повысить интерес к чтению современной прозы, и хвалит он книги писателей разных поколений…

Есть, правда, несколько новых, кроющих кое-чем всех вокруг, обзывающих их графоманами, считающих, что журналы и издательства захватила мафия. Эти деятели неприятны, смешны, но необходимы для литпроцесса. Они тоже двигают литературу…

Ну и о каком «банальном благополучии» говорит Олег Павлов? Даже если представить, что поколение 00-х вдруг дружно отметёт всё предшествующее, то кроме хохота окружающих и презрения оно ничего не добьётся. Новый реализм поколения 00-х не направлен на то, чтобы выдавить остальное с литературного поля, а наоборот, чтобы вернуть интерес и внимание к реализму вообще. По моему мнению…

Ещё цитата, для меня, в общем-то, ключевая: «Свою единственную литературную премию за «Елтышевых» – свой лучший роман – Сенчин получил от писателей, о которых сам, похоже, предпочитает не помнить. Поддержали его Варламов, Василенко, Отрошенко… И поверх всяких «поколенческих интересов». Его – и его прозу. Более того, я бы сам голосовал так же – но не за автора или его поколение, а за правду этой книги. Мне неловко об этом писать – но это, тогда уж, факт биографии писателя Романа Сенчина, так они ведь и делаются, биографии».

Мне тоже неловко, но: роман «Асистолия» Павлова я, воспользовавшись правом, номинировал на премию «Национальный бестселлер». Напоминаю это лишь затем, чтобы у публики не сложилось впечатление, что «не помнят». Помнят, читают и, в случае Светланы Василенко – жалеют, что забросила она прозу…

Снова цитата: «…Новое поколение с новым реализмом воспринимать всерьёз, в общем-то, принуждали. Происходило это на форуме молодых писателей – и с того времени, как он появился. Оправдать существование этой фабрики по открытию новых талантов могли только, собственно, таланты. Но это был отбор. Так как я вёл там много лет мастер-классы, то я понимаю, кого и почему там отбирали.

Всегда и оказывается, что новое – это лишь ставшее в очередь, что дождалось своего времени. Но в самом простом смысле слова. Пространство литературы отнюдь не свободно для всех. Оно каждое время именно что формируется – и даже не скажешь, что предпочтениями читателей».

Сначала прокомментирую оценку Олегом Павловым Форума молодых писателей. Но начну с вопроса.

Какой отбор имеет в виду Олег? За десять лет в сборниках Форума были опубликованы многие десятки писателей. Причём разных. И по степени таланта, и по жанрам, и, что важнее всего, по своему общественному и политическому настрою. Олег Павлов намекает на что-то, но намёки комментировать очень сложно и рискованно. Если здесь намёк на либеральный отбор, то это не так. Достаточно полистать журнал «Наш современник», – в биографических справках чуть ли не каждого второго молодого автора указано, что он «участник Форума молодых писателей». Эти новые найдены усилиями в основном Александра Казинцева. Если бы семинары в «Липках» согласился проводить в личном общении очень симпатичный, с живым умом Станислав Куняев, наверняка бы молодых и талантливых «Наш современник» нашёл больше… Но это лишь мысль по поводу некоего намёка. Может быть, Олег имел в виду что-то другое, какой-то другой отбор.

Не понял я и про новое, вставшее в очередь. То ли Олег Павлов приветствует эту очередь, то ли наоборот… Лично я очереди не люблю. Особенно в литературе. Никто из стоявших в литературных очередях ничего не добился. Все, кто чего-либо добивался, прорывались без очереди. Многих потом история выбрасывала прочь, кто-то остался. Но встававшие в очередь в ней и скисали. Обидно, что скисло так много талантов в поколениях 70-х – 90-х. Сначала от них требовали подождать и созреть, пока напубликуются советские классики, потом – пока будет опубликованно всё запрещённое и неизвестное в советский период. Единицы тогда сумели прорваться…

В споре, как давно известно, истина не рождается, зато рождаются конфликты. Конфликтов не хочется. Хочется больше сильных, талантливых, свободных произведений литературы. По моему мнению, писатель, с самого начала ставший отшельником, вряд ли создаст нечто настоящее… Прав Олег Павлов, утверждая, что поколенческие связи (которые он сравнивает со стаями) в конце концов распадаются. Но связи эти важны и благотворны; поколения в литературе – это всегда свежая кровь.

Роман СЕНЧИН

Ссылка: http://www.litrossia.ru/2011/29/06373.html






     

    • 0 avatar Наталья 2011.07.28 14:56
      Как приверженец реалистического направления в литературе я давно уже с интересом слежу за всем, что пишут новые реалисты, и что пишут о них. И знаете, Роман, какую тенденцию я заметила? Новым реалистам постоянно приходится перед всеми оправдываться: за успех, за популярность, за премии, за тематику произведений, за отсутствие "литературного вещества", за тёплые товарищеские взаимоотношения. Я не удивлюсь, если завтра вас всем скопом обвинят в расстреле царской семьи.
      Поверьте, вам не в чем оправдываться. Вы ни в чём ни перед кем не виноваты.
      «…Новое поколение с новым реализмом воспринимать всерьёз, в общем-то, принуждали", - заявляет уважаемый Олег Павлов. Ну, вот кто меня как читателя принуждал вас принимать всерьёз? В Липках я не бываю, кухни вашей писательской не ведаю. А произведения ваши начала читать ещё до того, как услышала термин "новый реализм". У меня даже компьютера не было.
      Я, кстати, недавно прочла другое интервью с Павловым в "Дне литературы", и оно тоже меня несколько озадачило, если не сказать больше.
      Вот один из перлов: "Талант не потакает массовым вкусам". На эту тему у нас уже были здесь на сайте обсуждения по поводу подобных утверждений других писателей. Но если массам будут потакать одни бездарности, тогда не ждите массового спроса на свои талантливые произведения. На кого тогда обижаться? Пишите для двух-трёх до вас дотянувшихся.
      Никто не призывает опускаться до читателя. Поднимайте его до себя. Это, конечно, труднее. Ну так и цель благороднее и благодарнее.
      Ну, а следующее его заявление вообще выбило из седла: "Судьба русской литературы - это безвестность".
      Кто-нибудь обращает внимание на то, как он дышит? Нет. Представьте на миг, что русская литература вдруг исчезла из нашей жизни. Представили? Литературу потому и не замечают, что она есть. А как только её не станет, это сразу все почувствуют. Вот только не исчезнет ли в этом случае вместе с литературой и страна? Во всяком случае, зваться она будет уже по-другому.

      "По моему мнению, писатель, с самого начала ставший отшельником, вряд ли создаст нечто настоящее…"
      Согласна. Может почаще будете заходить, Роман, на "Живую литературу"?
      Ответить
    • 0 avatar Наталья 2011.07.29 02:10
      И ещё, Роман. Когда я читаю упрёки в недоработанности текстов радикальных реалистов, в воображении всплывает церковь в Кижах, неслыханная красота которой сработана одним топором. Отшлифуйте её, подлакируйте, подкрасьте - и первозданная красота исчезнет.
      Помню в своё время сколько язвительных упрёков в топорности от поборников "изящных" искусств получил Василий Макарович Шукшин. А он был настоящим народным писателем - нашей гордостью и национальным достоянием. "Хочешь быть мастером, макай своё перо в правду" - таково этическое и эстетическое кредо Шукшина. Вот уже 35 лет нет с нами этого писателя, а ежегодные паломничества почитателей его таланта со всего мира к горе Пикет не кончаются. Это ли не указатель пути, по которому должен двигаться настоящий народный художник. Правда в том, что не все хотят быть народными - стремясь быть читаемыми и почитаемыми людьми, скажем так, платёжеспособными. Ну, так и скажите об этом прямо и не кривите душой, не прячьтесь за кружевом эфемерных завуалированных фраз.
      Ответить
    I do blog this IDoBlog Community

    Соообщество

    Новички

    avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
     

    Вход на сайт