Живая Литература

avatar

ЖЛ-рингО Тебе радуется

Елена Сафронова 2011.08.26 17:17 20 2.53

 

 

Увеличить


О ТЕБЕ РАДУЕТСЯ — особое песнопение, составленное в честь Богоматери,

текст которого включен в Октоих;

используется в литургии Василия Великого

(вместо песнопения "Достойно есть" в литургии Иоанна Златоуста).

Одноименная икона иллюстрирует прежде всего начальные строки песнопения:

«О тебе радуется обрадованная вся тварь,

архангельский собор и человеческий род, освященная церковь, раю словесный…»


Все мы – условно религиозные, атеисты и агностики – хотим оказаться в раю. И поскольку достижение его в будущей жизни для многих представляется туманной перспективой, естественно, что рай люди ищут на земле. Версий материального воплощения рая я сейчас вообще не коснусь. В конце концов, человек творчества, по распространенному убеждению, должен быть «чуточку» голодным. Но ведь в понятие счастья, в просторечии часто граничащее с понятием рая (вспомнить хотя бы знаменитое «Райское наслаждение!»), входит и моральный комфорт… А моральный комфорт для людей, являющихся моей целевой аудиторией, включает и наслаждение духовной пищей… Я, собственно, об этом последнем предмете… Вернее – о том, что считается то ли «горькой отрыжкой», то ли суррогатом оной пищи. О том, что мне все настойчивее хочется назвать (прости меня, Господи!) «Раем словесным».
Поясню без обиняков – о развлекательной литературе.



В одной из своих лекций в Липках Сергей Чупринин говорил о современной литературе в контексте отличия серьезной литературы от несерьезной, коммерческой: чтобы молодые писатели могли их уверенно различать и делать вывод – чему служить. Противопоставление усиливалось тем, что на пути высокого искусства автора будет подстерегать голод, нужда, непонимание и непризнание… долго, до самой смерти и зачастую после. Зато на пути продажи таланта ждут всевозможные земные блага. На той лекции высветилось, что, по мнению Сергея Ивановича, коммерческая литература отличается тремя основополагающими признаками: направленностью на определенную аудиторию; сюжетными линиями, которые привлекают потенциальных читателей, эдакой «продажностью» содержания; простым, незатейливым, широко доходчивым языком. На основании этих признаков за кругом серьезной, большой литературы остается вся фантастика, даже высокопрофессиональная, все детективы, любовные и дамские романы, исторические повествования, юмористическая литература… Проще, наверное, было сказать, что входит в него. Но этого почему-то конкретно не прозвучало. Было сказано примерно так: «А то, что лишено этих коммерческих признаков, и печатают «толстые» журналы». Шутка, в которой лишь доля шутки…
К Сергею Ивановичу я питаю глубокое уважение. Тем не менее, этот вольный пересказ сути лекции Сергея Чупринина высвечивает, на мой взгляд, действительно имеющую место быть слабость позиций определения «настоящей литературы». Не странно ли, что недостойное коммерческое чтиво литературоведами разобрано на составляющие и проанализировано, так, что его уже можно сверять с шаблонами? А серьезная литература, называемая таковой с пиететом и без кавычек, таковых критериев не имеет?
Можно, конечно, возразить, что любое настоящее искусство не может быть «скроенным» по шаблону, что шаблоны – суть удел ремесла, а Творение ломает рамки стереотипов и порой ложится в основу новых течений в мировом искусствоведении. Но если углубиться в историю искусства, мы навскидку вспомним столько примеров признания гениев – ломающих стандарты - таковыми только после их кончины… Один хрестоматийный пример, что современники считали «круче» Александра Пушкина – Нестора Кукольника, чего стоит… Оглянувшись на советскую историю, видим, что признание приходило к «неподдающимся» стандартам советского творчества (таким, как Иосиф Бродский) после эмиграции – приравниваемой на те времена к социальной «смерти». Мало кто ведь в 1968 году мог предположить, что придет пора – и «тунеядца» станут звать «гением»!
То есть один из критериев настоящего искусства – проверка временем? Но сколько творческих судеб сломано под девизом «Потомки разберутся, кто из нас гений!..». Потомки когда еще разберутся, а морального комфорта меж тем желает себе и человек творящий, и, к слову сказать, его целевая и нецелевая аудитория. Желательно сейчас, а не в отдаленном будущем.
Можно также заявить, что настоящую литературу невозможно определить понятийно, потому что она всегда многопланова. То есть не поддается расшифровке, схематизированию, анализу и даже синтезу… Но и это, по моему скромному мнению, не вполне корректно, так как настоящая литература является предметом научного изучения, и можно ведь вычленить, допустим, тенденции, присущие творчеству поэтов Золотого или Серебряного века: акмеистов, имажинистов, обэриутов. Я намеренно упрощаю. В каких-то частных аспектах, значит, исследование литературы возможно, а в глобальном смысле – где подлинное, где эрзац – нет? Нелогично…
Можно еще выдвинуть утверждение, что настоящая литература в расшифровке понятия не нуждается, так как подлинное видно сразу. Но этот постулат так и останется чисто теоретическим, не выдержав испытание практикой, которая еще на заре цивилизации отметила: «Сколько голов – столько умов». Однозначно, что на сто тысяч посетителей книжных магазинов, идущих туда с целью купить почитать, а не укрыться от дождя или приобрести канцелярские товары, найдется всего один Андрей Немзер, великолепно назвавший творчество модных нынче Б. Акунина, Л. Улицкой, В. Пелевина, П. Коэльо «культурным изводом лоточного ассортимента». За точность статистики не ручаюсь. Скорее всего, численный разрыв еще больше. И, строго говоря, чем мнение дипломированного критика лучше мнения читающего большинства? Наверное, каждый, вечером после работы открывающий книгу (вариант – текстовую страницу Интернет-библиотеки), а не включающий телевизор, имеет право называться читателем, а стало быть, выдвигать свое читательское мнение и вносить его в мыслящую оболочку Земли?
Таким образом, мы плавно возвращаемся в начало разговора – чем все же настоящая литература отличается от чтива? Признаться, я пока не вижу общепринятого как понятие литературоведения и благословленного «Стариком Державиным» ответа на этот вопрос. Вижу другое: что «чтиво» считается хорошим тоном ругать. В литературной среде это – в тех или иных выражениях, с разной степенью политкорректности – не делает только ленивый автор из претендующих на место в оной среде. То есть для эстетов книжка в мягкой броской обложке (или даже в твердой, но не менее броской) – нечто вроде лакмусовой бумажки для отбраковки «не своих». «Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кто ты». Некогда и мне один представитель высокого штиля снисходительно отвел место на какой-то из нижних ступеней социокультурного развития, углядев в моей сумочке «дорожный» томик Анны Малышевой. Робкое возражение, что в молодости я перечитала половину мировой классики, включая «Улисса» и Акутагаву, а теперь мне интересен феномен бессмертной бульварной литературы, эстета не переубедило – он сказал, что тот, кто переходит от «Улисса» к Малышевой, недостойный для него собеседник. Чужой. А почему бы, подумала я тогда, не стать своей среди чужих – среди тех, кто не гнушается бестселлерами?
Что, если сформулировать вопрос так: «Почему, несмотря на все преимущества «высокой» литературы, в рейтингах продаж книжных магазинов и читательских предпочтений лидируют совсем другие имена, названия и сюжеты?» Как заявил в своей псевдошуточной песне человек, чья «жанровая» принадлежность, а равно и место в литературном пантеоне до сих пор являются спорными: «А ответ ужасно прост, и ответ – единственный…»
Эти произведения читают потому, что они способны РАЗВЛЕЧЬ.
Кстати, ремарка о Владимире Высоцком. Насколько мне известно, большинство литературоведов и эстетизированных потребителей искусства его творчество (да и весь гигантский, хотя и разнородный массив авторской песни) за искусство не считают. Максимум – за «суррогат вечности», переложивший вечные ценности на популярный язык «на пальцах». Кое-кто из более «толерантных» деятелей литературы признает величину Владимира Семеновича (с ним – Александра Аркадьевича, Булата Шалвовича; о творчестве других бардов-«основоположников» не кончаются разногласия). Но это – скорее личное одолжение памяти покойных. А «в народе» популярность Высоцкого остается (каламбур!) загадочно высокой. Не правда ли, показательный пример того, что массовый выбор – не всегда неправильный?..
Но творчество Высоцкого развлекательным в чистом виде назвать нельзя, и вообще, речь у нас идет о прозаическом чтении. Именно в нем отчетливо выделяются предпочтения «широких необразованных масс» и «узкого круга посвященных».
А знаете ли вы, уважаемые читатели, что по данным медицинской статистики в США, например, 90 процентов населения постоянно находится в состоянии сильного стресса? Из них 60 процентов испытывает стресс 1-2 раза в неделю, а треть - почти каждый день. В условиях реанимации «холодной войны», возможно, штатовский пример – не самый для нас приятный. Тем не менее, учтем хотя бы то, что «их» уровень жизни заведомо выше нашего, и что эта внешне благополучная страна раньше нас осознала проблему стресса. Посмотрим поближе: 28 процентов из 160 миллионов трудоспособных и работающих граждан стран Европейского союза, жалуются на состояние стресса на работе. Тамошние медики своими исследованиями доказали, что 50–60 процентов всех потерь рабочего времени в этих странах связаны с воздействием стресса.
В России сегодня нет столь точной статистики (и неудивительно!), но по приблизительным оценкам примерно 70 процентов россиян постоянно находятся в состоянии стресса, а треть всего населения - в состоянии сильного стресса. Вследствие постоянных стрессов, почти 80 процентов людей зарабатывают болезнь, называемую синдромом хронической усталости. Симптомы этого заболевания очень напоминают проявления СПИДа: быстрая утомляемость, слабость по утрам, «песок» в глазах, частые головные боли, бессонница, конфликтность, склонность к одиночеству…
К чему это наукообразие? Да лишь к тому, что элементарный инстинкт самосохранения требует от людей бороться со стрессами. А рецептов противостояния известно не так много. Еще минутка терпения – еще несколько тревожащих цифр…
По данным Всесоюзного центра исследования общественного мнения, россияне избавляются от стресса следующими способами: почти половина из них смотрит телевизор, чуть меньше – слушает музыку. Далее идут вовсе не безобидные способы: алкоголь (почти пятая часть народонаселения пьет, чтобы расслабиться!), еда (ничего хорошего в булимии нет, но 16 процентов «наших» так не считает), медикаменты (шестая часть населения шестой части земли находится в медикаментозной зависимости), спорт (единственное светлое пятно в этой статистике! Жаль, что только 12 процентов россиян спортивны), секс и различные медитации. Тогда как лучшими рецептами для поднятия жизненного тонуса ученые считают ту же медитацию, четкое распределение рабочего времени, отпуск, сон, русскую баню, общение с природой и животными и ПУШИСТЫЙ ПЛЕД, УДОБНОЕ КРЕСЛО И ЛЮБИМУЮ КНИЖКУ.
Вполне возможно, что для кого-то этой книжкой безо всяких напрягов окажется «Игра в бисер». Но значит ли это, что достоин презрения читатель Александры Марининой?..
В этой связи мне вспомнилась юность нынешних тридцатилетних. А именно… развлекательные кинофильмы производства Индии. Я помню дискуссии в журналах «Советский экран» и «Спутники кинозрителя» - и хочу верить, что не все письма были сфабрикованы сотрудниками редакций, что в те времена письмо в газету было для многих граждан нормальной возможностью высказаться. Так вот, одна подборка читательских писем и была посвящена «индийскому кино» (феномен настолько узнаваемый для тех, кто его застал, что, по-моему, легко укладываются в эти два слова яркие до пестроты в глазах тропические пейзажи, жгучие до слащавости красавицы, смелые и безрассудные до ходульности герои и обязательные до рефлекторности песни и танцы, особенно пикантные, когда жизнь персонажей висит на волоске). Тема дискуссии была вроде того «Не слишком ли много на наших экранах бездуховного и малохудожественного индийского кино?» Насколько помню, изящная провокация вызвала у аудитории множественное письменное «НЕТ!» Эти фильмы привлекали внимание и завоевывали любовь читателей тем, что были веселы, красивы, «сделаны», что там ни говори, и отвлекали от проблем. Что и доказывали высоколобым критикам в своих простодушных письмах представители зрительских масс. Полагаю, что ничем не закончилась та дискуссия – то бишь обе стороны остались при своем. Это нормально, это более чем естественно – еще древние римляне утверждали, что о вкусах не спорят. На том бы и успокоиться, если бы…
Наталия Трауберг в своем развернутом эссе «Неожиданный Честертон» (М.: Истина и жизнь, 2002), говоря о причинах малой известности этого замечательного писателя читающей Советской России, упомянула, что при советской власти, с 20-х до 50-х годов, Честертон был неиздаваемым. Он и переведен-то был весьма ограниченно. «Все, что существовало в переводе – частично сокращенное, частично непонятое, очень искаженное, - читалось как приятная, не советская литература для отдыха. Нельзя сказать, что это очень важная роль. Скорее, что-то вроде коктейля, который люди позволяли себе пить полутайно, когда вокруг было принято пить водку». (Указ. соч., с. 338) Весьма вероятно, что разделение «чистых» и «нечистых» жанров началось в те времена, когда литература страны победившего социализма должна была воздействовать на умы и сердца по законам метода соцреализма. Тогда, конечно, литература для отдыха не считалась серьезной, а ее создание – заслуживающим уважения трудом. О чем, кстати, писали И. Ильф и Е. Петров – в послесловии к «Двенадцати стульям».
«Скажите, - спросил нас некий строгий гражданин… - скажите, почему вы пишете смешно? Что за смешки в реконструктивный период?.. Сатира не может быть смешной, - сказал строгий товарищ и, подхватив под руку какого-то кустаря-баптиста, которого он принял за стопроцентного пролетария, повел его к себе на квартиру.
Повел описывать скучными словами, повел вставлять в шеститомный роман под названием «А паразиты никогда!»
Противостояние, намеченное «шаловливыми братьями» вон когда, продолжается и сейчас. Молодая писательница Мария Чепурина выступила на литературном портале «Точка зрения» с записью в блоге «О снобизме, или Две литературы» (http://www.lito.ru/blogs/717). Цитирую с разрешения Марии:
«На мой взгляд, наша литература чудовищно расколота. И это не идёт ей на пользу. Всегда были массовые, развлекательные книги и всегда были идейные. Но сейчас, мне кажется, авторы тех и других прямо-таки ненавидят друг друга.
На форуме молодых писателей в 2005 году в беседе со мной один юный талант лет 35, чьё творение было похоже на стовагонный поезд, ползущий монотонно и занудно, заявил, что если читатель скучает за его книгой, то это его (читателя) проблемы. Пусть продирается через лес. Это Донцовы пишут интересно. А мы - крутые интеллектуалы из журналов без картинок и без тиражей - будем писать скучно!» (Вообще-то малоталантливость легче всего скрыть за наукообразием и многословием… Или за абсурдизмом. Есть признанные величины в литературе абсурда, а есть их слабенькие эпигоны – но последних почему-то в круг презренного чтива критики не включают… -Е.С.)
Далее, естественно, выяснилось, что «и развлекательные авторы относятся к серьёзным со снобизмом. «Благодаря мне и прибыли от меня, - заявляет Донцова хулителям - издательство может выпускать для таких как вы всякие там томики всяких там Ахматовых, заранее убыточные!» Оставим эту резкость, если она и была произнесена, на совести королевы детективных тиражей. Кстати, ее творчество я лично бы ни завлекательным, ни развлекательным не назвала, на мой взгляд, у нас сегодня есть гораздо более совершенные образчики этого жанра. Но это факт моей личной биографии – а покупатели делают выбор в пользу Донцовой, и не мне их судить.
Запись сделана в 2006 году, но актуальности нисколько не потеряла - противостояние пишущих серьезно и пишущих весело сохраняется, и его активно обсуждают. Почему? Потому, что оно – факт объективной реальности? Или, наоборот, потому что оно – один из мифов, укорененных в среднем сознании среднего литератора?
Так принято – свысока смотреть на человека, который ваяет литературу для отдыха. Почему принято? А… а… кто его знает… Но старшие товарищи говорят… «Как вас кормят?» - спрашивает корреспондент «Красной звезды» у новобранца. «Генерал сказал – хорошо!»
Генерал сказал: развлекательная литература – это плохо. И молодые авторы – что прозаики, что публицисты - подхватывают бездумно поникающие знамена. А не лучше ли приложить больше собственных мыслительных усилий и обосновать, ПОЧЕМУ все же развлекательная литература – это плохо. Да – и «ГДЕ кончается искусство» и начинается развлекалово.
Можно попытаться ответить на этот изначальный вопрос, продолжив кинематографические ассоциации и вспомнив также «Семь смертных грехов кино»: комедия, детектив, мелодрама, триллер, боевик, исторический и приключенческий фильм. Такая градация вычитана в одном из упомянутых киножурналов и тогда несколько огорчилась: все, что я люблю, оказывается, объявлено смертным грехом…
Сегодня в литературе принято (возможно, с некоторыми купюрами) то же самое деление на высокие и низкие жанры. При этом все произведения упомянутых жанров пользуются максимальным коммерческим спросом. Закон непреложный.
Эта пространная статья задумана, чтобы высказать краткую истину, которая представляется лично мне неоспоримой: «НЕТ «ПЛОХИХ» ЖАНРОВ – ЕСТЬ ХОРОШЕЕ ИЛИ ПЛОХОЕ ТВОРЧЕСТВО В РАМКАХ КАЖДОГО ИЗ НИХ». Посему и рассматривать каждое произведение того или иного жанра надо индивидуально, а не огульно, под одну гребенку, клея штампы, на которые мы все с советских времен великие мастера.
Обратите внимание на книжные развалы! В изобилии коммерческих романов тоже есть «уцененка»! Одних авторов расхватывают, как стаканы кваса в жару, других – оставляют на прилавках. Потребители, эта статистическая единица, осознанно отделяют злаки от плевел.
Высокая планка ремесла не лучше ли неумелых потугов на «нетленку»? Написанный мастером детектив порождает у читателя неподдельное интеллектуальное удовольствие. Взять того же Гилберта Кийта Честертона. Этот мало кем в мире превзойденный мастер слова, вмиг узнаваемый стилист и высоконравственный философ породил собственное отношение к массовой культуре. Очень, надо признать, гуманное. Слово Н. Трауберг:
«Честертон заметил «массовую культуру. Многие уже замечали ее – но презирали. (sic! – Е.С.) Он этого сделать не мог. Вспомним эссе «Любитель Диккенса», защиту дешевого чтива, хвалу «шарманочному люду». «Обычного человека» он считал не дураком, не пошляком, а подвижником, знающим скромность, радость и надежду… В 20-х и 30-х годах ему стали противны новые виды пошлости, но обвиняет он прессу, радио, рекламу, а не тех, кого они соблазнили. Главная беда в том, что удовольствия заняли место обязанностей, стали непрерывными, а значит – скучными». (Указ. соч., с. 37)
Не стоит ли поучиться у Честертона уважению ко вкусу и выбору другого, будь даже этот другой заведомо не семи пядей во лбу, не вскормленный с рождения воздухом столичной литературной «тусовки» - высоколобой, надменной?
А в новелле Г.К. Честертона «Странное преступление Джона Боулнойза» мы прочтем, как известный философ-эволюционист не смог обеспечить себе алиби на момент убийства любовника его жены, так как сидел в полном одиночестве, наслаждаясь виски с содовым и ПОСЛЕДНИМ ВЫПУСКОМ БУЛЬВАРНОГО ДЕТЕКТИВА. Боулнойз спрятался в кабинете, понимая, что коль его увидят с такой книжкой, репутация его пострадает. Что доказывает: даже очень образованным людям порой необходимо расслабить мозг над ненапряжным чтением. Что также доказывает: хлеб «развлекательного» автора бывает горек, и горечь эта имеет многовековые корни.
Обратите внимание, сколько женщин – в метро, в магазине, в парикмахерской, дома - читает любовнее романы в ярких обложках, «выпеченные» по одному образцу – кстати, прежде, чем смеяться, подумаем, не восходит ли этот образец к историям Тристана и Изольды, Ромео и Джульетты или русских святых Петра и Февронии – покровителей крепкой любви и семейной жизни?.. Возможно, время внесло поправки в трагические легенды, потому что мечта о Любви все еще движет человечеством. Любовь должна быть счастливой. Хотя бы на бумаге. Горько жить, зная, что ее нет, или что она всегда несчастна. И потому, хоть «лав стори» - не моя литература, даже для скучной дороги, назвать читающих ее… ну, скажем, «пролами» - английский эвфемизм к слову «быдло» - язык не повернется. На мой взгляд, писателей и критиков не красит снобизм. Он им скорее вреден, нежели полезен. Надев шоры («это не для меня, это для пролов»), проглядишь в жизни столько, что и писателем грех будет называться…
Мне, как и Марии Чепуриной, как, не сомневаюсь, всей современной пишущей братии тоже пришлось спорить с одним прозаиком, почитающим себя автором серьезным, прямым духовным потомком ни более ни менее - самого Ф.М. Достоевского, о «плохой» и «хорошей» литературе. С точки зрения художественности или нехудожественности оной. Он настаивал, что вся коммерческая литература нехудожественна, и потому ее нельзя допускать к читателям. Альтернатива – то, что нужно допускать к читателям – лежала у этого автора в столе (потом, я слышала, была издана, но фурора среди читателей не произвела). К общему мнению, разумеется, мы так и не пришли. Оппонент не смог со мной согласиться, что читающий народ – не быдло и не «пипл», а духовная общность, состоящая из личностей, обладающих априорным правом выбора. Он выбирает то, что ему приятно. И если и нуждается в перевоспитании, в коррекции своего литературного вкуса и выбора, то деликатном и, что немаловажно, конкурентоспособном. Не прописано ни в одной священной книге по литературоведению, что повествование высокого жанра должно быть изложено нечитабельным языком – в пику жанру легкому, плебейскому, позорному. Ан Сергея Ивановича Чупринина можно понять и так, что водораздел «up» и «down» проходит по языку.
Но почему бы современной российской высокой прозе не поучиться легкости, стремительности и красоте слога – у Виктории Платовой, ироничности изложения – у Иоанны Хмелевской, а конструированию фабулы и ведению сюжета – у Агаты Кристи и Анны Малышевой (отсылаю лишь к достойнейшим представительницам жанра женского детектива)?
Да и вообще, жанр – понятие растяжимое и тоже, по-моему, «скользкое». К какому жанру мы отнесем, к примеру, «Мастера и Маргариту» - по формальным признакам чистую фантастику? А вышепроцитированную антиутопию Дж. Оруэлла «1984»? И его же «Скотный двор»? Кто он, писатель-фантаст, сумевший создать целый жуткий мир, достоверность которого неоспорима? Мастер? Ремесленник хай-класс? Гений? Или Бог?
Ожидаемый переход мысли: а к какому жанру отнести роман «Трудно быть богом»? С психологической фантастикой братьев Стругацкими вообще полные непонятки! Допустим, фантастика – не настоящая литература, а чтиво для отдыха? С чего бы тогда «ненастоящей литературе» А.Н. и Б.Н. быть культовой у советской интеллигенции в 60-70-е гг.? «Времена не выбирают»? Тогда не было доступно ничего другого? «Трудно быть Богом», «Понедельник начинается в субботу», «Сказка о Тройке» были замаскированной и злободневной сатирой?.. Так что же они сейчас не утратили актуальности? Может, не во времени дело (ни одна текущая эпоха в истории ее современниками не признается «благополучной»), а в том, что плохой текст не прикинется хорошим, хоть ты расшибись. Сколько времени ни пройди.
И с чего бы не проходит в России популярность мистиков и эзотериков Г. Майринка и Г. Лавкрафта? Да и философа Карлоса Кастанеды? Почему так завораживает «недалеких» читателей их псевдофилософия? Вдруг она удовлетворяет стремление к познанию Непознанного, один из самых жгучих инстинктов человечества?
А если говорить о буйно расцветшем вокруг нас жанре фэнтези, то припишем ли мы к нему, презираемому, первоисточники - «Властелина колец» или там «Волшебника земноморья»? Одно дело – что молодые побеги этих неохватных древ бывают уродливыми. Другое – что древо Толкиена «пышно зеленеет», и будет зеленеть, полагаю, вечно. Мало найдется в серьезной литературе столь продуманных, «сформированных» миров – вероятно, на Средиземье сказалась научная подготовка автора.
Полное смятение чувств наступает и при попытке найти место в мировой литературе самому Джону Рональду Руэлу Толкину – с одной стороны, он изначально писал всего лишь масштабную сказку, а значит, не может претендовать на лавры «серьезного» писателя. А с другой стороны, он создал в литературе новое направление, синтезировав все предпринимавшиеся до него попытки придать новую жизнь кельтским и англо-саксонским мифам. А всякий создатель нового и «живучего» направления в искусстве автоматически приравнивается к гению…
История мировой литературы знает десятки случаев «смещения» жанровой принадлежности книг, что не лишает этих книг признания и «чистых», и «нечистых» читателей. Нестареющая буффонада «Дон Кихота», пародии на помпезный рыцарский роман, остается одной из сокровищниц человеческой мысли. Возможно, Мигель де Сервантес Сааведра даже не предполагал, сколько «вторых» и «третьих» планов обнаружат литературоведы будущего в его развлекательной, ехидной по замыслу дилогии, что ее назовут гимном гуманизму, что имя ее главного героя, свихнувшегося на идее победить мировое зло старика, станет синонимом благородства и неравнодушия. Немаловажно, что писать эту книгу Сервантес начал… исключительно из желания на ней заработать, ибо всю жизнь он провел «впроголодь» - скудно кормило ремесло солдата. Увы, и ремеслом писателя он при жизни тоже не заработал…
Да и Федор Достоевский так же, как и Татьяна Устинова, писал свои вещи на продажу. Вообще, не так редко великие произведения нуждались из практичных соображений писателей – профессионалов и любителей, равно желавших жить за счет литературы (как, например, граф Салиас-де-Турнемир, один из основателей жанра историко-приключенческого романа в России, один из наиболее издаваемых и покупаемых русских писателей до революции). Если же вернуться к Достоевскому, то, хотим мы, или нет, но «Братья Карамазовы», «Преступление и наказание» по сюжету - одни из первых русских детективов. «Игрок» - первый русский экшн. «Бесы», если угодно, первый русский политический детектив. А болезненная философия, которой полны романы Достоевского, скорее нарушает требования детективного жанра.
Общеизвестно, что в середине позапрошлого века «взрослая», прогрессивно мыслящая Европа зачитывалась книгами, которые сейчас занимают почетное место в детской классике – от А. Дюма до В. Скотта. Сейчас это приключенческие романы для подростков, а было время – считались бонтонным чтением вполне зрелых господ. Кстати, зря они сейчас не являются настольными книгами взрослых… Весьма морально устойчивое чтение.
Отвлекусь – у того же Высоцкого была прекрасная «Баллада о борьбе». О становлении «рыцарского» характера в послевоенном мальчишке, потому что «нужные книги он в детстве читал». Приключенческие книги, Дюма, Майн Рид, Густав Эмар, насколько я могу судить, переиздаются, - значит, и покупаются. Стоит ли принижать значение этой литературы, по всем показателям развлекательной, но учащей благородству и бескорыстию? Тем более – в наше время духовного оскудения?
В свете прославленной в веках мушкетерской дружбы имеет ли значение, что Александр Дюма-отец разбогател на своих не вполне исторически грамотных романах?
Знакомая психотерапевт в разговоре о бульварном чтиве сказала: «А чем плохо, если человек старается радовать другого человека?» Специалистам виднее! Они знают, что при стрессе порой жизненно важно прибегнуть к самопомощи – если врач далеко, а стресс тебя душит. Это значит - наряду с «противострессовым» дыханием и другими механическими попытками релаксации желательно заняться любой отвлекающей деятельностью и обязательно вытеснить из сознания внутренний диалог, насыщенный предметом стресса. Например, как уже выше было сказано, почитать ИНТЕРЕСНУЮ книжку. Уж наверное, не Кафку, не Достоевского, не Гарсиа Маркеса – при всем уважении к их гению, скорее здоровый человек заболеет, «переупотребив» внутрь этой литературы. А еще один смертный грех литературы – комедию, Джерома К. Джерома, П. Г. Вудхауса или С. Довлатова. Или, по принципу «подобное – подобным» - триллер, только качественный. Стивена Кинга, например.
А что это вы – только о психотерапевтической функции литературы? Будто у литературы нет других функций?
Есть, а как же! Агитационная. Ориентирно-ценностная. «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести…»
Безусловно, наивно рассчитывать на мгновенное перевоспитание общества, если в нем будут иметь хождение «добрые» книги. Мы вообще, наверное, преувеличиваем воспитательное значение литературы. Но вот об антивоспитательном любят поговорить и культурологи, и идеологи. «Нас оболванивают», «нас зомбируют», «нас хотят накормить пошлым искусством, убивающим наши духовные корни» - звучат утвердительно безадресные обвинения, когда речь идет о «пошлой», «массовой», «попсовой» субкультуре и об ее доминанте над культурой подлинной. Тут уже и до утверждений о «всемирном заговоре» недалеко. Чаще всего, правда, такие обвинения предъявляются телевидению. Но и «книги с лотков» попадают в ряд «духовных убийц», наряду с попсовыми шоу и действительно очень часто бездарными песенками-клипчиками. В высказываниях такого рода явственно видна нестыковка: человек с «духовными корнями» не будет питаться откровенно пошлым искусством. У него всегда есть право выбора. А у любого телевизора есть кнопка выключателя. И у любой книги есть обложка. Ее можно захлопнуть навсегда. Почему захлопывают не то, что кажется недостойным, а то, что признано хорошим вкусом? Потому, что это недостойное – радует. Помогает пребывать в «раю словесном». Это ох как много значит при угрожающей статистике стрессов и депрессий. Депрессиями в России страдает роковой 51 процент жителей. Известно, что перевес в один процент решает дело в ту или иную сторону. Россия сейчас больна душой. Как ее вылечить, одной Богородице известно…
Мне нравится, когда писатели думают о читателе, как о своем друге, кому хочется доставить несколько приятных минут, а не как об объекте перевоспитания, каковой и глуп, и беспомощен, пока ему глаза не откроешь – что любить, что ненавидеть... «Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. ТЕРРОРОМ НИЧЕГО ПОДЕЛАТЬ НЕЛЬЗЯ С ЖИВОТНЫМ, НА КАКОЙ БЫ СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ ОНО НИ СТОЯЛО» (М. Булгаков, «Собачье сердце»). Моральный и духовный террор для очеловеченных приматов не лучше политического. Не походит ли на террор определение «низкопробного чтива», данное всему кругу чтения, способному развлечь?
Мне нравится писатель, что прямо сказал:
«Я выполнил свою простую задачу,
Если дал хотя бы час радости
Мальчику, который уже наполовину мужчина,
Или мужчине – еще наполовину мальчику». Неужели, думается мне, А. Конан Дойл – представитель почти всех легких жанров, то детективы писал, то мистические рассказы, то приключенческие циклы, то фантастику, то исторические романы – тоже много шишек за них получал? Вот и заслонился от упреков этим четверостишием.
Приятно было прочитать в эссе Марии Чепуриной отсылку на лауреата Букеровской премии-2006. Ольга Славникова ценит читательское удовлетворение:
«Даша Донцова получает удовольствие от того, что она делает. И многие потом получают удовольствие от ее книг, и это замечательно... Массолит, отвращая высокие умы, застолбил за собой сюжетные ходы и типы героев, обладающие большим художественным потенциалом. Серьезные авторы сказали «фуй!» и предпочли писать скучно. Я же для себя поняла: у трэша надо брать все, что работает».
Вот если бы все серьезные авторы рассуждали так гибко, то многоликая российская литература стала бы «раем словесным»!..

Елена Сафронова

Опубликовано в журнале «Литературная учеба» № 5 – 2007 г., перепечатывается с некоторыми дополнениями.

 






 

  • 0 avatar Юрий Иванов 2011.08.26 18:41
    Спасибо, Елена, что так быстро выполнили своё решение выложить на ЖЛ эту статью!
    Согласен со всеми Вашими выводами. Тем более, что они отвечают моим представлениям о характере развлекательной литературы. Которую лично я глубоко уважаю и, кстати, люблю. Я не поклонник Донцовой, но когда высоколобо ругают Б.Акунина, меня это напрягает. Не все циклы Григория Чхартишвили я читал, но цикл про Фандорина часто перечитываю. Чтобы получить удовольствие от хорошо написанной беллетристики.
    Не нравится?(это я оппонентам ). Попробуйте напишите лучше.
    Ответить
    • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.26 18:56
      На здоровье, Юрий! Именно эту фразу - сделайте лучше! - и я часто повторяю. Мне порой даже кажется, что во всеобщем "пренебрежении" серьезных либо почитающих себя таковыми литераторов к Акунину сквозит отголосок всем известного "зелена винограда"... Там, где есть конкуренция за читательское внимание, это чувство вполне может возникнуть...
      Ответить
  • 0 avatar Наталья 2011.08.27 04:25
    Совершенно не хочется с Вами спорить, Елена, потому что огромная доля истины в Ваших доводах, безусловно, присутствует.
    И если меня лично массовая литература не развлекает, не отвлекает, не даёт отдохновения, разрядки и морального удовлетворения, то дело, скорее, не в литературе, а во мне как в читателе. Поэтому было бы самонадеянно с моей стороны предъявлять претензии к развлекательной литературе и к читателю, с которым она всё выше перечисленное проделывает.
    Другое дело, что у неподготовленного, не имеющего за плечами Акутагаву читателя на сегодняшний день нет иного выбора, как читать массовую литературу. Они лишены альтернативы. Потому что сегодня у писателя два ориентира:
    1. Массовая, относительно дешёвая литература, которая даст писателю материальную отдачу числом наименований и тиражом.
    2. Элитарная по сути и рассчитанная на платёжеспособного читателя.
    Та и другая есть явления коммерческие и за редким исключением литературой по гамбургскому счёту не являющиеся.
    Судить читателя за его выбор при отстутствии такового? Хороша бы я была.
    Я отдаю должное развлекательной литературе хотя бы за то, что, благодаря ей в 90-е люди не разучились читать.
    Но я не могла не заметить, как с годами с читателями происходили метаморфозы. Всё чаще и чаще они открывали дверь библиотеки со словами: "Надоели эти донцовы, линдсей! Есть что-нибудь "жизненое"?" А поскольку предложить мне им было нечего, со временем эти двери стали открываться всё реже и реже.
    Дело в том, что я знаю народ и отношусь к нему лучше, чем руководство нашей страны, и уверена в том, что он достоен большего, нежели бесконечная суррогатная жвачка из сериалов и "иронических" детективов.
    Ответить
    • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.27 08:14
      Наталья, благодарю за отзыв и за то, что всегда читаете и осмысливаете обновления на сайте!
      Благодарю и за Ваши соображения.
      Вы, как работник библиотеки, безусловно, знаете, что спрашивают люди "почитать", и что поступает в современную провинциальную библиотеку. Не могу спорить с Вашей эмпирикой. Но дело том, что Ваш опыт, возможно, очень распространенный в регионах, все же не единственный. В городе, где я имею несчастье проживать, иная картина - мало кто в библиотеках спрашивает нечто, принципиально отличное от "донцовой". О своем отношении к которой я в теле статьи высказалась достаточно явно. Не стоит даже и путать такого рода поделки с великой развлекательной литературой, дабы не обидеть последнюю.
      Зато в окраинную рязанскую же библиотеку приходят регулярно один или два "толстых" журнала, которые читает, кажется, единственная жительница оной окраины, писательница и публицист.
      Но самое-то главное - что у читателя есть альтернатива! Как практикующий рецензент, я знаю, какое количество книг выходит из современных издательств, выкупленное у автора и "нормально" изданное, определенным тиражом, позволяющим "загрузить" книжные магазины (вон в ЖЛ-рецензиях моя рецензия на роман Д. Данилова "Горизонтальное положение", вышедший отдельной книгой - так какая же это "массовая" литература!). Правда, в наличии эти книги больше в Москве - но для провинции есть книготорговые сети через интернет! То есть "купить книгу" уже не проблема. Разве что материальная... Но, нет, и здесь не соглашусь: сопоставимы цены на "развлекалово" с ценами на "хай-класс", ибо зависят не от содержания, а от книготорговых факторов - новизны книги и твердости переплета! Так на стадии первичной продажи книги в магазине либо интернете.
      Единственное отличие наметится потом - что детективчик в мягкой можно будет сдать в какой-либо книжный сток, сейчас это модный бизнес у частников - покупка и перепродажа "второй свежести" томиков. А насчет серьезного современного опуса бабушка (торгующая книгами) надвое сказала.
      Вы часто употребляете слово "элитарный", но, простите великодушно, я никак не пойму, какой смысл Вы в него вкладываете, ибо лично я никакой особой "элитарности" ни в том, что выходят книги Д. Данилова, О. Славниковой, Н. Байтова и др., ни в самой этой литратуре не вижу. Если бы я любила слово "элитарный" (но я его не люблю! ), я бы отсылала его к книгам Гессе, Павича - то есть к тем, где смысл темен, если не иметь солидного образования...
      Весь смысл моего спича в том, что картина не так удручающа, какой представляется Вам, и в плане чтения у него есть выбор! Через интернет можно купить даже больше наименований, чем "вживую", и интернет-торговля давно уже нормальное явление в мегаполисах, для занятых людей. Надеюсь, в обозримом будущем она станет реальностью и "далеко от Москвы" - ибо в таких краях с альтернативами снабжения вообще, как я понимаю, туго, а это вариант... Но Бог с ней, с экономикой и торговлей! Мне кажется, беда в другом - не в том, что у читателя выбора книг нет, но в том, что у массы читателей тяги нет к книге. Даже развлекательной. В интернет, к телевизору, к плееру - есть, а к книге - нет; и ему по барабану, что лежит на лотке, массовое лбо элитарное чтение, ему никакое не нужно...
      Как и споры высоколобых о том, что ему, имяреку, читать!
      Ответить
      • 0 avatar Наталья 2011.08.28 03:39
        Какой смысл, Лена, я вкладываю в понятие "элитарная литература"?
        Хвала Наталье Ивановой! Ибо, благодаря ей, я могу дать определение этому явлению. Так вот, элитарная литература - это та, где герои и сюжет растворяются в стиле.
        Конечно, я погорячилась, назвав всю элитарную литературу ненастоящей. Названный Вами герой Данилова растворился не только в стиле. Он вообще растворился. Но книга "Горизонтальное положение" - явление нашего времени и, своего рода, документ для потомков. В произведениях Бунина и Набокова занимательность сюжета вторична по отношению к стилистике произведения. Но это настоящая литература. Однако не будем забывать: произведения перечисленных авторов всё-таки не для массового читателя. Масовому читателю нужен герой и интрига. Но с некоторых пор мастера литературы (подчёркиваю: мастера, а не халтурщики) эти составляющие считают необязательными для своих произведений и, как следствие, теряют массового читателя, что не способствует возрождению литературоцентричности.
        Очень интересна тема компьютеризации и интернета. Вы даже не представляете, Лена, как далёк народ от того, чтобы использовать эти блага цивилизации в "мирных" целях. Я уж не говорю о тех, кому это недоступно по времени и деньгам ( "некогда и не на что" ). Как поёт Игорь Растеряев, эти люди
        Ни «О’кея» не знают, ни «Ленты»,
        В суши-барах они не бывают,
        И в соляриях не загорают.
        У них нет дорогой гарнитуры,
        Наплевать им на эмо-культуру,
        Не сидят «В Контактах», в онлайнах...
        Но даже у тех, кто может позволить себе эту временнУю и материальную роскошь, нет, если можно так выразиться, IT-культуры. Народ в массе своей консервативен. В нашем менталитете большую роль играют традиции. Многим психологически очень сложно переключиться с бумажной книги на электронную, особенно женщинам, людям постарше, наиболее читающим в отличие от молодёжи, которая является основным пользователем ПК.
        Я хорошо себе представляю, как всё было бы в Союзе. Была бы разработана целевая программа по IT-просвещанию, независимо от возраста обучаемого. Людей конкретно нацеливали бы на то, как извлечь из информтехнологий максимум полезного для самообразования, духовного развития, а, стало быть, чтения. Но о чём можно сегодня говорить, если даже школьное обучение стремятся сверху свести на нет? Я уже предвижу Ваши возражения, Лена, зная Вашу установку на свободу выбора каждого индивидуума учиться ему или не учиться, жить ему или умереть. Но на практике так уж получается, что свобода выбора отдельного индивидуума в итоге оборачивается несвободой целого общества. Если большинство этих самых свободных индивидуумов предпочитают плыть по течению, не вкладывать никаких усилий в самообразование, самоусовершенствование, а напротив занимаются саморазрушением, то общество в целом проигрывает по всем направлениям: в экономике, геополитике, культуре. Что мы, собственно, сейчас и наблюдаем.
        Ответить
        • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.28 09:08
          Наталья, по-моему, Юрий в своем комментарии (см.ниже) прав: определение Натальи Ивановой в данном случае не вполне корректно. Слова "элитный" и "элитарный" в русском языке имеют устоявшиеся смыслы и устойчивые ассоциации, и "просто" того, что герои и сюжет растворяются в стиле, который сам становится сюжетом, очень мало (для меня, по крайней мере), чтобы признать "выбраковку" - свершившейся, или слой литературы - высшим и недосягаемым.
          Жизнь "народа" я себе представляю хорошо, так как и сама живу в провинции, и место моей прописки для москвича - страшная глушь, а я сама - деревенская девушка. Так что не спешите в моем лице отделять критика от народа. Я - по опыту бедной и неразвитой Рязнской области - вижу, что компьютеризация доходит и до отдаленных сел; в иных райцентрах давно возникли интернет-кафе, а главное, у людей в домах стоят компьютеры, и интернетом современная молодежь пользуется куда лучше моего. Это необратимый процесс.
          Я, скажу Вам честно, сама не люблю читать книги в электронном виде. Просто ненавижу. Но... если исчезнут бумажные книги, я не смогу бросить читать, и буду читать электронные. Если современный молодой человек хочет выкачать из интернета книгу, я это приветствую - это выразило бы преемственность любви к чтению.
          Но... молодежь что оттуда берет? - другой вопрос.
          Однако: на три группы подростков, пивших пиво на лавочке и закативших бомжа в Вечный огонь, для смеха, я знаю всего один пример, когда мальчик вышел из "Сумрака" и убил соперника по игре вживую - за то, что тот в игре смухлевал. Я вижу, что "в мирных целях" не используется... сам человек, а не его орудия. О да, пожалуй, саморазрушение, но оно началось явно не сегодня. Я другого барда вспоминаю - Олега Митяева: "Мой отец":
          ...Верил Сталину, верил Хрущеву,
          Верил, верил, работал и пил (!),
          И, наверное, пожил еще бы,
          Если б впрямь алкоголиком был.
          Это к тому, что пьянство как мотив социального ухода проявилось в относительно благополучные 60-70-е годы у родителей нынешних 40-50-летних - где пьянство, там деградирует духовность, а процесс долгий, обогащенный своими "традициями"... При том, что начался в 60-х, когда идеологическое воспитание, казалось бы, было на высоте.
          Вы не совсем предугадали мое возражение. Я бы здесь не апеллировала к праву каждой личности выбирать "свое". У меня есть объективные возражения против централизованного, "советского" типа обучения компьютерной грамотности - ибо централизованное советского типа изучение русской литературы в школе и дало массовое нежелание читать, нелюбовь к чтению как процессу, приносящему удовольствие, даже - непонимание, что чтение может приносить удовольствие! Спросите выборочно в толпе, любят ли читать, и если нет, почему. Уверена, что половина опрошенных признается, что не любит, так как "в школе отравили уроками рус.лит-ры", а половина для приличия скажет, что читать любит, но на последующие вопросы проявит узость кругозора и в лучшем случае тягу к Донцовой. Несколько лет назад я опрашивала на предмет любви к чтению студентов рязанского института культуры (филиала МГУКИ) - поразилась их серости и незаинтересованности в чтении. А как может быть иначе, если уже 25 лет назад отличницы моего класса надо мной иронизировали: "Ты девочка умная, много книжек читаешь..." - это не мешало им быть отличницами, и систему образования не волновало, что для них любовь к чтению - это смешно. Они выросли и уже стали учительницами. Их ученики поступили в институт культуры и ничего сейчас не читают.
          На основании всего этого я была бы резко против централизованного "учительского" обучения компьютерным технологиям. Одним оно уже не нужно, другим - бесполезно и даже вредно.
          Ответить
          • 0 avatar Юрий Иванов 2011.08.29 07:12
            Одно замечание, Елена. Повальное пьянство, как мотив социального ухода, появилось у нас не в "благополучные" 60-70-е гг., а в период коллективизации и индустриализации, когда масса крестьян ушла на стройки пятилеток и потеряла свои социальные ориентиры, т.к. крестьянами перестали быть, а горожанами так и не стали.Кстати, мне кажется такой тип лучше всего показал в своих рассказах В.Шукшин. Добавим знаменитые наркомовские 100 грамм. А через фронт прошли миллионы. А знаменитые рюмочные позднесталинского периода и хрущёвщины, в которых молодые ветераны и работяги заливали усталость и обиды? Так что 60-70-е - только продолжение, увы.
            Что касается "насильственного" обучения ПК широких слоёв, то даже в либеральной Британии принята программа обучения тех, кому за 40. Правда, вот не знаю - насильственно или нет.
            Ответить
            • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.29 09:33
              Что до "давности" пьянства, Юрий, так ведь тем хуже для нас...
              А что до программы обучения ПК взрослых людей в Великобритании, я о ней ничего не знаю, но не уверена, что она может быть "насильственной", "внедряемой сверху" и "строго подотчетной".
              Ответить
          • 0 avatar Наталья 2011.08.29 07:20
            Елена, в словаре иностранных слов есть три значения слова "элита". Одно из них обозначил Юрий, второе используют в военном деле, третье - в социологии. И хотя в переводе с французского оно означает - "лучшее", словарь трактует это третье значение так: наиболее ВИДНЫЕ представители общества. И такая замена эпитетов, на мой взгляд не случайна. Она снижает оценочную нагрузку слова "элита". А моральную оценку аннулирует вообще. Ведь мы с вами понимаем, что быть видным, быть на виду можно по разным, часто взаимоисключающим причинам. И если когда-то элитой считали учёных, видных представителей народного искусства и литературы, то сегодня это, в основном, бизнес-элита, представители шоу-бизнеса и обслуживающие эту часть общества литераторы. Поэтому корректна формулировка Натальи Ивановой или нет, она отражает истинное положение вещей. Это элита формальная или околовластная. А есть ещё неформальная элита, отражающая взгляды и чаяния оппозиции. Правда, сегодня границы между двумя этими элитами часто размыты, и на это есть свои причины, в которые я не буду углубляться, чтобы не отходить далеко от темы.
            Отслеживаю Ваш комментарий:

            "... вижу, что компьютеризация доходит и до отдаленных сел".
            Прямо выписка из протокола заседания Государственной Думы.
            Не знаю, насколько отдалённым считается село в Нижегородской области, где проживает писатель Захар Прилепин, но интернета и мобильной связи там, по его словам, нет. Лен, какая компьютеризация, если во многих сёлах свет дают всего на пару часов? Когда у людей на столе картошка, квашеная капуста и бутылка самогона, до компьютера ли им?

            "... централизованное советского типа изучение русской литературы в школе и дало массовое нежелание читать, нелюбовь к чтению как процессу, приносящему удовольствие, даже - непонимание, что чтение может приносить удовольствие! Спросите выборочно в толпе, любят ли читать, и если нет, почему. Уверена, что половина опрошенных признается, что не любит, так как "в школе отравили уроками рус.лит-ры".
            Вот с таким же успехом можно заявить, что люди перестали мечтать о космосе, потому что советская школа отравила их уроками астрономии.
            Нет, Лена, если сегодня ещё кто-то что-то и читает, так это те, кого к чтению приучили именно на уроках литературы в советской школе. Мне и в толпу ходить не надо, я внутри этой толпы. И заговариваю со всеми об этом. Не хотите же Вы сказать, что сегодняшние разговоры на уроках литературы на тему, как звали лошадь Вронского, и какого цвета были глаза у Родиона Раскольникова, способны привить у детей любовь к чтению? Именно молодые, за редким исключением, вообще ничего не читают, даже фэнтэзи. И не только в библиотеке: в метро, электричке, поездах дальнего следования, в самолёте. Плавала - знаю. Джентльменский набор: мобильник, наушники, пиво. Но я не виню молодых. Потому что придерживаюсь того мнения, что добро нужно причинять. Инициация чтения должна быть государственной прерогативой.
            Ответить
            • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.29 12:41
              Наталья, простите великодушно, однако в рассуждениях об "элите" и ее литературе Вы ничего не прояснили - скорее, запутали.
              "Елена, в словаре иностранных слов есть три значения слова "элита". Одно из них обозначил Юрий, второе используют в военном деле, третье - в социологии. И хотя в переводе с французского оно означает - "лучшее", словарь трактует это третье значение так: наиболее ВИДНЫЕ представители общества. И такая замена эпитетов, на мой взгляд не случайна. Она снижает оценочную нагрузку слова "элита". А моральную оценку аннулирует вообще. Ведь мы с вами понимаем, что быть видным, быть на виду можно по разным, часто взаимоисключающим причинам. И если когда-то элитой считали учёных, видных представителей народного искусства и литературы, то сегодня это, в основном, бизнес-элита, представители шоу-бизнеса и обслуживающие эту часть общества литераторы. Поэтому корректна формулировка Натальи Ивановой или нет, она отражает истинное положение вещей. Это элита формальная или околовластная. А есть ещё неформальная элита, отражающая взгляды и чаяния оппозиции".
              Мне кажется - это оттого, что Вы переносите общественные процессы в сферу творчества. Из Ваших же слов об элите как "наиболее видной" части общества следует, что элитная литература делается писателями, которые больше всех на виду - а больше всего "на виду", допустим, участвуя в различнейших ток-шоу, пребывает Дарья Донцова!
              Тогда как писателей, делающих текст - сюжетом, многие не знают и в лицо, так как они по телевизору не мелькают, или появляются лишь на канале "Культура", который лично я очень люблю, но понимаю, что он далеко не самый популярный в обществе.
              Полагаю, что значение, которое вкладывала Наталья Борисовна в понятие элитарной литературы, все же ближе к отданию должного ее интеллектуального содержания. Скорее, к понятию "избранности", чем "пребывания на виду". При такой трактовке оно, по-моему, остается спорным. Впрочем, при Вашей - тоже.
              Хотя вообще объяснять чужие формулировки - не самое благодарное занятие.
              Насчет уроков литературы предлагаю компромисс, который мог бы устроить нас обеих: сегодня, если кто и читает, так это те, в ком природой была заложена столь мощная тяга к чтению, что даже школьные уроки литературы не могли ее подавить. Полагаю, что Вы и я относимся к таким "причудам природы", с нашей любовью к чтению, но разными взглядами на советскую школу.
              Дело в том, что все "агрессивные" глаголы, в том числе и "приучить", и "причинить добро", на практике всегда трансформируются в полную противоположность изначальной хорошей идеи. Это классический случай "благих намерений". А про уроки литературы, преднзнченные для подготовки к ЕГЭ, я лишь то хочу сказать, что они - естественное следствие советских уроков литратуры, когда всем вдалбливали, "что Толстой хотел сказать". После той "долбежки" в памяти от великой русско классики остались фразы из методичек. Оперирующие ими учителя литературы (мои плюс-минус ровесники) сами могут передать своим ученикам только "пиксели" информации. Как бы ни ругали ЕГЭ, но он логично вытекает из поры, когда учились не ради знаний, а ради аттестата, и соответствует уровню образования большинства, заданному явно не сегодня. Я не защищаю ЕГЭ ни в коей мере, но винить надо не следствие, а причину.
              Что касается всех остальных позиций нашей дискуссии, то мне очевидно, что к согласию мы по ним не придем. У нас разные "коренные" установки: вы - сторонник "государственных прерогатив". Я же уверена, что основная беда нашего государства - это недостаток в нем Личностей (прямой результат государственных усилий по штамповке "винтиков". И считаю, что сегодня образование и культура должны быть направлены на формирование свободной личности (вопрос - как они это сделают? Образование, по-моему, в этом смысле бессильно).
              Отсюда уже недалеко до политического спора, который я не так давно предложила Юрию не начинать. И сейчас думаю так же. Лит. портал - не место для такой полемики, какую каждый четверг демонстрируют Сванидзе и Кургинян в "Историческом процессе".
              Ответить
              • 0 avatar Наталья 2011.08.29 13:50
                Вы будете смеяться, Елена, но и Донцова и Устинова - да, тоже представители элиты. И противоречий здесь я, на самом деле, не вижу никаких. Ибо, я уже писала раньше, что и высоколобая эстетская, и массовая литература - это звенья одной цепи, продукт конкретных, сложившихся в обществе экономических отношений, коль скоро слово "политика" на литературном портале под запретом. В противном случае, Лена, мне ничего бы не стоило доказать, что и та и другая литература стоят на службе правящего класса.

                "... считаю, что сегодня образование и культура должны быть направлены на формирование свободной личности".
                Эх, знали бы Вы, как подмывает меня поговорить на тему "свободной" личности
                Но, раз "свобода" высказываний ограничена рамками формата портала, то... удаляюсь, удаляюсь...
                Ответить
                • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.29 14:02
                  Наталья, мне кажется, что Вы не в лучшую сторону преувеличили мое предложение не переходить на политические споры, дважды поименовав его "запретом". Запреты здесь может поставить лишь модератор портала, не так ли? А я всего лишь выразила свое нежелание вести с Вами полемику на чисто политические темы, во-первых, потому, что, по-моему, это выходит за рамки нашего портала, во-вторых, видя наше несогласие по более "невинным" вопросам. Потому, что это несогласие показывает, на мой взгляд, бесплодность "позиционного" спора; и потому, что для меня не является самоцелью обратить кого бы то ни было в свою "веру", унифицировать представления всех "под свои".
                  Что же касается Вашего желания поговорить о свободной личности - то кто Вам может помешать создать новый пост на главной странице? Уж точно, не я.
                  Вы так уже не раз поступали, и Ваши посты снискали благодарных и заинтересованных читателей.
                  Ответить
                  • 0 avatar Наталья 2011.08.30 01:40
                    Вот Вы знаете, Лена, в чём парадокс? Мне всегда хорошо удавались "реплики с места". Как только я выходила на трибуну, то "реплики с места" начинали раздаваться уже в мой адрес.
                    Из этого я делаю вывод, что неформальной элите всё-таки в чём-то живётся легче, чем формальной. Наверное, с этим связан и феномен власти. Пока ты "внизу", кажется: так легко и просто сделать так, чтобы всем было хорошо.
                    И всё-таки одно небольшое замечание. Я не согласна с утверждением, что благими намерениями вымощена дорога в ад. И неизменно на это отвечаю примерно так: если уж благими намерениями вымощена дорога в ад, тогда куда вымощена дорога дурными намерениями? В рай?

                    Удачи!
                    Ответить
                    • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.30 08:02
                      Мне кажется, Наталья, слово "парадокс" здесь не вполне уместно. Мне представилось другое определение. Но я его не озвучу. Лишь повторю Вам пожелание выходить на главную страницу с тематическими постами. Для симметрии. Для гармонии.
                      Взаимно - удачи!
                      Ответить
  • 0 avatar Юрий Иванов 2011.08.28 05:48
    Ещё немного добавлю.
    Поскольку живу я в деревне, то слово "элита" (кстати, это слово всегда и имело это значение, никакого другого ) имеет там вполне определённое значение - племенной скот: самые мощные производители, лучшие молочные, лучшие мясные и т.д. И когда говорят: "элита", "элитарная литература", - меня всегда слегка перекашивает. Кто у нас эта самая "элитарная литература"? Быков? Пелевин? Добавьте кого-нибудь, мне в голову сразу никто больше не приходит.
    Ответить
  • 0 avatar Антон Чёрный 2011.08.31 06:50
    Есть доля правды, но статья очень длинная, не развлекательная. До конца дочитать не смог
    Ответить
    • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.31 08:58
      Антон, это было принципиально для меня - написать о развлекательной литературе серьезно. Спасибо за то, что хотя бы начали читать!
      Ответить
      • 0 avatar Антон Чёрный 2011.08.31 09:50
        Я прочел где-то 3/4. Так и надо писать, серьезно - только у вас много отступлений и длиннот.
        Ответить
        • 0 avatar Елена Сафронова 2011.08.31 12:11
          Еще раз спасибо, Антон!
          Читатель, конечно, всегда прав, а у меня действительно есть грех писать длинно, но в этой статье, по моим представлениям, все т.н. длинноты были нужны, чтобы охватить вопрос как можно шире.
          Ответить
I do blog this IDoBlog Community

Соообщество

Новички

avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
 

Вход на сайт