Живая Литература

avatar

ЖЛ-рингЛитература в ожидании энергии масс

Андрей Рудалёв 2013.05.21 13:43 1 0

 

Увеличить

Литсобытие  года – нефть. Вернее вопросы о чехарде и непонятках вокруг главного национального достояния, которые задал Захар Прилепин на известной встрече Путина с литераторами. Литература должна вторгаться в жизнь, идти с ней бок о бок, а не пребывать в какой-то особой резервации по типу «фольклорной деревни», где шастают ряженые чудаки. Потом примерно через месяц была еще одна встреча премьера, на этот раз с сотрудниками Ломоносовского общественного фонда в Архангельске, хоть они и не писатели, но разговор шел тоже очень «литературно».
Там говорили не о нефти, крайне содержательная беседа была о кулебяках:
«Реплика: Пирог-то ешьте, Владимир Владимирович.
Реплика: Морошка.
В.В.Путин: А вы что сидите?
Реплика: Мы уже трижды чай попили. Мы очень рады, что дождались.
Реплика: Это кулебяки с палтусом.
Реплика: Это с палтусом настоящим – хорошие кулебячки, вкусные.
Реплика: С собой в самолёт.
Реплика: Завернуть пирог можно с собой.
В.В.Путин: Я пирог уже.
Реплика: А кулебяки можно?
В.В.Путин: А кулебяки можно.
Реплика: Владимир Владимирович, мы Вам потом пошлём с кем-нибудь, ладно?»
Это я из стенограммы с официального сайта правительства страны взял. Для чего привожу? А потому что в самом начале года на своем рабочем столе компьютера файл завел под заголовком «Смерть реализма». Роман Сенчин о его убывании говорил. Отличный рок-музыкант и автор романа «Сержант Пеппер, живы твои сыновья» Вадим Демидов доказывал мне, что «новый реализм в сегодняшнем изводе перетечет в новую мифологию». Вот и сама реальность у нас стала все больше заполняться нефтью и кулебяками с палтусом, становится фантасмагоричной и вроде как описание ее реалистичными образами ничего не даст. Однако файл с таким излишне броским названием никак не развился, туда я только скопировал доводы Вадима Демидова, к которым, может быть, еще вернусь.
На самом деле воодушевило присуждение в мае тому же Прилепину премии десятилетия «Супернабест». Здесь важен символизм этого события. Это был не только знак признания поколенческого прорыва, который был совершен силами многих. Но и показатель, что реальное, настоящее, искреннее, современное – вот он пульс литературной жизни, избавленный от пронафталиненного поеденного молью скарба. О каком уж тут убывании реализма можно говорить, когда он и есть русская литература, путь которой в мир начинался еще с монастырской кельи, с церковного амвона. Тогда в Москве при выборе лауреата премии «Супернацбест» член жюри Ирина Хакамада отметила, что ей надоело бесконечное ковыряние в прошлом, в истории,  и она голосует за реальную жизнь, за настоящие искренние человеческие взаимоотношения.
Именно этого многим и не хватает в литературе: реального слова о реальной жизни. Пусть не пастырского послания, до которого еще не доросли, а «черного хлеба», «простых и грубых тем», «народничества» в интерпретации Сергея Шаргунова. Для этого ей нужно вновь развернуть гоголевскую «шинель». Вновь, как в 19 веке после относительного классицистического игнора, ввести в плоть текста темы, героев, стилистику, кажущуюся низменной и недостойной высокого штиля. Иначе пойдет вырождение, польется кружковая литературщина, посыпятся на голову лучшие романы года в цветочно-крестовой ключе с продолжением. Литература превратиться в личное варево доморощенных тайновидцев  и мистагогов или что-то чудесное, но далекое от масс по типу балета.
У меня нет никакого сомнения, что в раздифференцированном обществе литература должна взять на себя объединительные функции, выстраивать общественную горизонталь, формулировать общее дело, наполнить общество идеями. Недаром, в последнее время все больше раздается голосов о необходимости введения в художественное произведение человека труда. Это следует понимать не как реанимацию производственного романа. Человек труда – человек дела, находящийся в поисках жизненного целеполагания, которое отыскивается не в витиевато-стилистической эзотерике, а в «черном хлебе», который может начать собирание земель, народов, который не разделяет, потому как в нем нечего делить.
Проблема раздробленности общества и хаоса в человеке во многом происходит из того, что у него нет дела. Настоящее - шатко и его необходимо скорее пережить с минимальными потерями, будущее – пугает и практически не воспринимается, если конечно не мыслить его по датам Олимпиад и Кубков мира по футболу. Единственная реальность – прошлое, к тому же его всегда можно подогнать под свой размер и вкус, как в хорошем ателье. Вот с сублимирует о прошлом общество, и каждый человек по отдельности, сидя в своей личной норе. Так и формируется общество, релаксирующее прошлым и практически импотентное в настоящем, довольствующееся коммуникацией с телевизором или компьютером.
Показательно, что после реалистичной картины схождения во ад социума, с досконального расписания симптомов болезни деревни Елтышевых – символа новейшей истории страны, литература обратилась к описанию внутреннего человека, к тайникам и закоулкам его души. Причем эта внутренняя атмосфера оказалась часто подвластной инфернальному, темноту, как и деревня Сенчина, убивающая все живое.
Захар Прилепин пишет свою «Черную обезьяну» - особую фиксацию падения человека в скважину с соответствующим эхом крика отчаяния. У его героя нет имени. Он – воплощенная пустота, пустое место, тень, гоголевское «ни то, ни се». Он не способен ни на что, кроме метаний и хаотического бега. Схожую попытку показать образ темного человека, такого же мелкого беса, сдавленного обстоятельствами и социумом, предпринимает и прозаик с Украины Платон Беседин в своей книге «Книга Греха», которая увидела свет в 2012 году.
С другой стороны, - роман Ольги Славниковой «Легкая голова» о противостоянии среднестатистической личности государству, личного и общего. Противостоянии не героическом, а, скорее, естественном. Главному герою Максиму Т. Ермакову сотрудники государственного особого отдела по социальному прогнозированию вручили пистолет и предложили застрелиться, иначе мир погрузится в хаос. Этот хаос, сопротивление системе есть в головах многих, вот поэтому госмашина, прикрываясь интересами общего, дает ему самоубийственные поручения. Сергей Шаргунов в одном из недавних интервью заявил, что пишет роман о 93-ем годе, об этом переломном для страны времени с точки зрения простого человека. Именно, тогда ему дали понять, что эйфории вольности самоуправления и личной самостийности пришел конец. Этот простой человек больше не субъект госуправления, перестал являться важной общественной стратой. Сейчас он, как впрочем, и народ исключен из политики, лишен возможности влияния на принятие решений. Его функции свелись к анекдотичному: создавать массовку на ток-шоу, производить закадровый смех, служить объектом для юмористических шоу и раз в четыре года подходить к избирательной урне.
Литература всегда оппозиционна власти, но она не является оппозицией, потому как вне ее вертикали, ее системы координат, она с человеком. Ее задача дать обществу противовесы власти и научиться ею управлять. Поэтому, взяв во главу угла конкретного частного человека, литература должна созидать и выстраивать из них горизонтальные социальные отношения, иначе разговор может быть только о кулебяках и морошке. Говорить больше не о чем, можно только просить или жаловаться...
Вовсе не о пирогах сборник «Десятка», который увидел свет летом и, собравший под своей обложкой десять авторов, которые заявили о себе в первое десятилетие века. В нем было запечатлено особое симфоническое единство, пытающее вернуть литературу к собственному предназначению, избавить ее от инерции бесполезной игрушки, висящей на стене или соблазна стать постыдной скоморошьей рожей.
Если говорить о каких-то безусловно ярких событиях года, то не могу их выделить, а может быть и не надо. В поле русской литературы состоялся очередной разговор. Говорили о нефти, кулебяках, пытались найти модный экстремизм в произведениях нескольких авторов, много чего было. Пока в ощущении ожидания и предчувствия. Главное, что не было разочарований, да и версии о смерти реализма не подтвердились.
Версию о смерти реализма опровергли и декабрьские массовые протестные события в стране. Будем надеяться, что энергия масс будет только набирать обороты и не свернется к банальному выпусканию пара.

Ссылка: http://www.litrossia.ru/2011/52/06703.html






     

    • 0 avatar Юрий Иванов 2011.12.27 09:44
      Мне кажется, пора уже не защищать реализм, а показывать исчерпанность постмодернизма, его тупиковость.
      Хотя...возможно, кто-то думает иначе. Поскольку постмодернизм в политике пока ещё не закончился.
      Ответить
    I do blog this IDoBlog Community

    Соообщество

    Новички

    avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
     

    Вход на сайт