Живая Литература

Метка: литература

avatar

РецензииКолин Маккалоу. Поющие в терновнике.

Николай 2015.06.23 11:43 0 0

 

"В старости тоже есть смысл, Мэгги. Она дает нам перед смертью передышку, чтобы мы успели сообразить почему жили так, а не иначе."

Наверное, это лучший роман Маккалоу. Вряд ли можно было более точно описать и продемонстрировать весьма расхожую фразу "любовь - синоним счастья". Вот оно это счастье. Счастье на страницах романа безусловно присутствует во всей своей значительности и красоте. Мэгги приезжает на остров и обретает вначале свободу, а когда к ней возращается Ральф и долгожданное чувство - любовь.
Но любовь, как и сама жизнь в понимании Маккалоу невозможна без страданий. Вот уж у кого страдания очищают, так очищают. Каждый персонаж этой гениальной семейной саги очищен и наказан с лихвой. Автор довольно филигранно и прямолинейно показывает свое отношение к Богу, к Церкви, к Жизни, к Семье и к родной Земле - неимоверно красиво описанной Австралии того времени . Мимолетность жизни через призму бесконечных страданий с толикой надежды на Большую любовь. Причем любовь эта показана, как в понимании Ральфа, так и в понимании Мэгги и других персонажей. В любом случае для Маккалоу - это довольно эгоистичное чувство, что в отношении Ральфа, что в отношении Мэгги, а вот Лион в финале совершенно другой. 
Сравнивая с другим произведением Маккалоу можно увидеть главную героиню, обладающую интересной философией в отношении к любви и самой жизни. Какие бы горести, беды и потери каждая главная героиня ее произведений не испытала, если бы Всевышний предложил бы ей повторить жизнь без страданий, но и без этой главной Любви, она вряд ли бы на это пошла и согласилась. Любовь этой женщины всегда стояла на первом месте. Что в "Прикосновении", что в "Поющих в терновнике".
При этом автор проводит совершенно определенную границу между Церковью и самим Богом. Всю жизнь ей казалось, что за Ральфа она сражалась со своим главным соперником Богом, но в финале поняла, что враг ее был совершенно иного титула и даже склада. Эгоизм- вот качество, которое присуще каждому персонажу этой непростой и суровой на события для всех жизни. 
Дальнейшая судьба уже зависит от толстокожести или тонкокожести того или другого персонажа романа, как впрочем и в случае другого уже ранее упомянутого произведения "Прикосновение". Смерть же для Дэна - это безусловно семейное искупление и избавление от страданий. В отличие от экранизации, в книге он сам ее пожелал. 
В остальном эта та же самая Австралийская семейная сага, но более точная , более чувствительная, демонстрирующая и мимолетность и певучесть терновника, и колкость розы с шипами, символизирующую Большую любовь, и размывание поколений Дорохеды, и как я уже отмечал человеческий присущий всем и каждому эгоизм, довольно часто разружающий отношения в жизни, причем в данном случае именно самолюбование и эгоизм в понимании Маккалоу демонстрирует разницу между Церквью и Богом ( я скорее склоняюсь к точке зрения Достоевского в "Братьях Карамазовых" поэтому вопросу, но трактовка весьма интересная), ну и конечно же роман об итогах жизненных ошибок и разумеется о любви.

Возможно Дорохеда, дарованная старухой Мэри Карсон была страшным проклятием...

"И вы кое-что забыли про ваши драгоценные розы, Ральф: у них есть еще и острые, колючие шипы!"

P.S. Мне очень понравился роман, буду его перечитывать, и я продолжу знакомство с творчеством Колин Маккалоу. Впереди исторический роман "Первый человек в Риме" и ее последний роман - тоже Австралийская сага "Горькая радость", которую я уже приобрел.

Кстати, судьбы Френка и Дэна очень напомнили судьбу Томаса в другой семейной саге уже Ирвина Шоу "Богач Бедняк". Он кстати, как и Френк тоже был боксером и очень сложной на характер личностью...

 
avatar

РецензииПространство Любви

Яков 2013.10.30 18:36 0 0

 


В тульской городской библиотеке им. А.С. Пушкина — одной из лучших библиотек города, продолжающей традицию культурных мероприятий и литературных встреч, 20-го октября прошел творческий вечер члена Союза Российских писателей, Союза журналистов России и Союза песенников России, автора многих сборников стихов, нотных и аудио альбомов, победителя многих фестивалей и конкурсов, организатора Фестивалей памяти Игоря Талькова 2006 и 2007 гг., клубов «Поэтическое братство» и «Орфей» и бессменного организатора фестиваля «Яснополянские зори» Татьяны Ивановны Леоновой. Нужно сказать, что кроме творческой и организационной литературно-музыкальной деятельности она является членом президиума Общественной палаты Тульской области и председателем ее Щекинского отделения, членом исполкома и зампредом «Конгресса интеллигенции Тульской области». Т.И. Леонова имеет свой сайт в Интернете: «Поэзия Татьяны Леоновой»: http://leo.genmir.ru

Со вступительным словом выступила организатор вечера Ольга Павловна Малыгина. Она сказала много теплых слов о Т.И. Леоновой, отметив ее достижения и заслуги в деле творения культурной и общественной среды Тульского края. Вступление сопровождал видеоряд — чередующиеся на экране слайды — о жизни и деятельности Татьяны Леоновой.

И вот на сцене сама «виновница» творческого вечера. В авторском исполне-нии звучит ее песня «Странница».

Мне бы странницею сирою
По Руси пойти пешком,
Незаметной, некрасивою,
В серой робе и с мешком. (2 раза)
Неприкаянною странницей
Стать у монастырских стен:
“Господи! Прими изгнанницу!
Всё на свете — прах и тлен”. (2 раза)
И коленопреклонённою
Пред иконой молить,
На костре любви сожжённую
Душу бедную простить. (2 раза)

Смолкли последние аккорды, и зазвучали строки удивительного по своей проникновенности стихотворения «Омою ноги водами Нерли.

Какой творческий вечер и литературная встреча обходятся ныне в Туле без талантливого композитора, удивительной исполнительницы песен, романсов, заведующей кафедрой английского языка в тульской городской гимназии № 11, награжденой нагрудным знаком «Почетный работник общего образования РФ», Заслуженного учителя РФ Любови Илюшкиной. Песня «Покрова» на стихи и музыку Т. Леоновой — и сама наполненная глубоким духовным содержанием,— благодаря мастерству перевоплощения певицы, одухотворила зал уже в самом начале вечера.

Оптина Пустынь для Татьяны Леоновой — центр притяжения ее души, не только потому что сама по себе является одной из важнейших святынь Православия, но и потому, что там осуществляет свое служение иеромонах Роман — ее духовник. На экране мы видим фотографию, запечатлевшую иеромонаха Романа, беседующего со своими духовными чадами — Т. Леоновой и Г. Миром. В это время автор читает ключевое стихотворение каждой свой встречи с читателями — «В Оптиной».

Рассказывая о Татьяне Леоновой, нельзя не сказать о ее соратнике и близком человеке Геннадие Мире (Мирошниченко) — российском учёном, психологе, философе, кибернетике, авторе многих концепций и изобретений, многих научных, поэтических и прозаических книг. Он является составителем, издателем и главным редактором литературных альманахов и нотных сборников, сопредседателем правления литературно-музыкального объединения «Орфей» г. Шёкино, лауреатом поэтических фестивалей и конкурсов. Г. Мир – великолепный организатор. Вот и этот вечер проводится на высоком уровне во многом благодаря ему.

Как всегда Т.И. Леонову сопровождают и замечательные музыканты Е.Антонов и Н. Торкунов. Под их аккомпанемент Татьяна Леонова исполняет песни на свои стихи и музыку «Моя несказанная небыль» и «Колокола».

И вновь звучат проникновенные строки стихотворений «Мне зрелости пора» и «Русь моя», последние строки которого — это программа к действию:

…Лишь приняв за всё Ответственность,
Единенье и Любовь —
По законам Человечности
Возродим Россию вновь.
Времена уйдут бесславные,
Станем жить с душой в ладу…
Силой светлой, православною
Одолеем мы беду.

Марию Михайлову, автора и исполнителя песен, выпустившую 11 музыкальных альбомов, сотрудничающую со многими поэтами, преподавателя по классу гитары, руководителя группы «Revelation» и лауреата многих песенных конкурсов, по праву можно назвать одной из ведущих певиц, музыкантов и композиторов Тулы. Ее голос и манера исполнения неповторимы. Песня на стихи Т. Леоновой и музыку М. Михайловой «Проснитесь Русичи» взволновала слушателей:

Проснитесь, русичи, проснитесь! —
Земля дымится под ногами.
Или русоголовый витязь
Увяз в трясине сапогами?..

Творческий вечер набирает обороты. Ни один человек не покинул зал, более того, приходят все новые и новые люди — посетители библиотеки, привлеченные музыкой и пением, работники библиотеки, жители района.

Татьяна Леонова читает известные свои стихи: «Посвящение отцу», «Наша встреча не была случайной», «В период тягостных невзгод судьба мне подарила встречу…», «Алость розы, стихи и музыка», «Не скучаю и не плачу», «О, неприкаянности грусть», «Не исчезай из дум моих и песен» и многие другие.

Звучат незабываемые песни на стихи и музыку Т. Леоновой: «Воспоминание о родном доме», «Алеет роза в хрустале», «Без тебя», «А Вас я ни в чём не хочу обвинять», «Афродита» в авторском исполнении, под аккомпанемент гитаристов Евгения Антонова и Николая Торкунова. Любовь Илюшкина исполнила ещё три песни на стихи Т. Леоновой, давно полюбившиеся зрителям: «И снова жимолость румянится», «Это жизнь» (муз. Т. Леоновой) и «Прошу тебя любовь не убивай» (муз. Г. Мира). Прозвучали и другие песни на стихи Т. Леоновой: «Осеннее утро», «Ты один утешитель и друг» (муз. и исп. И. Решетниковой), «Окуну свои кисти в радугу» (муз. и исп. М. Михайловой).

По окончании вечера никто не хотел расходиться. Люди подходили к Татьяне Леоновой, дарили цветы, улыбки и добрые слова. Поистине этот творческий вечер стал большим явлением в культурной жизни Тулы.

Яков ШАФРАН,
поэт, прозаик, публицист,
член Союза песенников России,
зав. редакцией журнала «Приокские зори»

 
avatar

РецензииК НОВОМУ «ЗОЛОТОМУ ВЕКУ»!

Яков 2013.10.12 17:13 1 0

 

 

«Литература, как и любой другой вид творчества, есть неизменный спутник человека в его эволюции» (Алексей Яшин. «Постлитературный период жизни человечества: оптимисты и пессимисты». (Просим рассматривать изложенное как дополнительный исходный материал к дискуссии, объявленной в предыдущем номере «Приокских зорь» (см. 1, 2013 г.): «Не хватит ли «сбрасывать Пушкина с корабля истории?» — прим. А. Я.). И действительно, охватывая взглядом всеь культурный период истории человечества, мы видим, что это так. Причем с давних лет и до наших дней были многочисленные периоды падения и взлета литературы в разных цивилизациях и странах, впрочем как и культуры вообще.Читать далее

 
avatar

РецензииДобрые дела не кончаются!

Яков 2013.10.07 06:43 0 0

 

ЮБИЛЕЙНЫЙ ВЕЧЕР, ПОСВЯЩЕННЫЙ 15-ЛЕТИЮ КОНГРЕССА ТУЛЬСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

25-го сентября 2013 г. в помещении Тульского колледжа им. А.С. Даргомыжского состоялся творческий вечер, посвященный 15-летию Конгресса интеллигенции Тульской области «Культура объединяет».

Место проведения соответствовало мероприятию. Колледж — старейшее учебное заведение, включенное в Национальный Реестр «Ведущие образовательные учреждения России», отметившее недавно свой столетний юбилей, один из центров культуры и искусства города, любезно предоставляющее свой зал для проведения собраний и мероприятий Конгресса.

Нужно отметить — общественная организация тульской интеллигенции оказалась одной из самых стойких и действенных среди российских объединений подобного плана. За 15 лет Конгресс сделал очень многое для сплочения активной интеллигенции Тулы и области, просветительской работы среди населения, помощи людям.

Официальную часть вечера открыл Председатель общественного движения «Конгресс интеллигенции Тульской области», доктор науки и техники, космолог Виктор Иванович Стекачёв. Он рассказал собравшимся об истории зарождения организации, о ее значении для туляков. Образ этого седовласого, прямой осанки человека подтверждал крепость корней современной интеллигенции и ее связи с русской и советской интеллигенцией прошлых лет.

Вслед за В. И. Стекачёвым на сцену выходит душа Конгресса, Татьяна Ивановна Леонова (Абинякина) — Заместитель Председателя общественного движения. Словно из самого сердца звучит ее обращение к участникам и гостям вечера. Она предоставляет слово неизменному Председателю исполкома Конгресса Юрию Сергеевичу Алешину, активнейшему человеку, без которого, вот уже на протяжении многих лет, не мыслится работа организации. Он рассказал о многоплановой деятельности движения, подробно остановившись на значимых мероприятиях, таких как продвижение плана восстановления исторического центра Тулы, областной фестиваль многодетных семей и других.

После выступлений руководителей настало время концертной программы, ведущими которой весь вечер были Т.И. Леонова и Ю.С. Алешин.

На сцене Ольга Ивановна Филатова — известный музыкант, творческий и общественный деятель. В ее высокопрофессиональном исполнении прозвучало произведение Шуберта «Ава Мария» и стихотворение собственного сочинения.

И вот на сцене известный российский поэт, Председатель Тульского отделения Союза Российских писателей Сергей Иванович Галкин. Он читал стихотворения из своих новых книг. Разнопланово его творчество — это и гражданские темы, и любовные, и пейзажная лирика. Но все стихи отличает одно — образность и глубина воздействия мысли поэта.

Дитя поэтического слова и музыки — песня. Какой концерт обходится без нее? В зале звучит неповторимый голос выпускницы этого колледжа, музыканта, композитора и поэта, автора и исполнителя своих песен, члена Союза песенников России Марии Михайловой. Сегодня она исполняет классическое произведение. Георга Фридриха Генделя «Дигнара».

Богата поэтами тульская земля. Но воистину певцом земли тульской можно назвать Валерия Георгиевича Ходулина, известного российского поэта, члена Союза писателей России. Слушатели знакомы с его напевными лиричными стихами. Прекрасно декламируя, он прочитал свое знаменитое стихотворение «По Белеву едет Пушкин» и без музыкального сопровождения замечательно исполнил песни о Туле на свои стихи.

Зал ждал, когда же на сцену выйдет поэт, автор и исполнитель своих песен и романсов, член Союза Российских писателей, член Союза песенников России, член Союза журналистов России Татьяна Леонова, в этом году ставшая победителем литературного конкурса «Дорогами Толстого». Чистота и душевность ее стихотворных образов всегда берут за сердце, а характерный своими вибрациями, свойственный только ей голос побуждает глубоко прочувствовать тему произведения, будь то стихи или песни. Она прочитала стихотворение и спела свою песню из цикла «Кавказ», романс на свои стихи и музыку: «А Вас я ни в чём не хочу обвинять». Аккомпанировал ей дуэт профессиональных гитаристов: Евгений Антонов и Николай Торкунов.

Музыка и поэзия нераздельны. Недаром говорится, что поэзия — это музыка в слове. Татьяна Леонова на деле доказывает это, много лет выступая как со стихами, так и с романсами собственного сочинения

Затем композитор, исполнительница своих песен и романсов, член Союза песенников России, заведующая кафедрой английского языка в тульской городской гимназии № 11, почетный работник общего образования РФ, Заслуженный учитель РФ, Любовь Илюшкина исполнила романс Татьяны Леоновой «Жимолость». Своим чудным голосом — чистое сопрано — и обаятельной манерой исполнения певица по праву привлекает к себе любовь зрителей.

Слово поэту, члену Союза писателей России, лауреату нескольких литературных конкурсов Валерию Савостьянову. В этом году он стал победителем Международного фестиваля «Славянские традиции» в Крыму в номинации «Поэзия» и занял первое место в конкурсе зрительских симпатий. В. Савостьянов прочел на фестивале свыше двадцати своих стихотворений. На вечере он, как обычно, читает наизусть, не сбиваясь, и это значительно усиливает воздействие на аудиторию его лиричных и, как всегда, актуальных стихов. Сильное впечатление произвело стихотворение «Замело деревню».

Кстати, в номинации «Драматургия» на том же фестивале победил еще один талантливый туляк — Рагим Мусаев, драматург, режиссер театра «У Гаши» из г. Богородицка Тульской области, член Союза писателей, краевед и следователь в третьем поколении. Династия следователей, одна из старейших в России, началась с его деда Владимира Владимировича Саморукова.

Геннадий Мирошниченко (Мир), учёный, академик, поэт, автор песен и романсов, член Союза Российских писателей, член Союза песенников России, прочел свое стихотворение «Воздвигни храм». Чувствовалось, сколько пережитого, сколько размышлений и душевных мук предшествовало написанию произведения. Впрочем, вчитайтесь сами:

Воздвигни храм и сам войди в него.
Там святость пусть из всех углов струится.
Великих старцев выплывают лица,
И — Бог, и – тишь, а, кроме, — ничего.
Воздвигни храм. Остаться можешь в нём.
Под сень его сойдут родные души,
Кто помогал тебе по жизни быть всё лучше,
Терпенье дал преодолеть подъём.
Построй свой храм. Земля и Небо — он.
И будь всегда готов зайти под крышу.
Настрой себя, чтоб Голос Бога слышать,
Не говори, что это только сон.
Придёт болезнь, а с нею — и покой.
Исчезнут навсегда пустые гонки,
Чтоб насладиться жизни эхом звонким,
До бесконечности дотронуться рукой.
Воздвигни храм и сам войди в него.
Там святость пусть из всех углов струится.
Великих старцев выплывают лица,
И — Бог, и — тишь, а, кроме, — ничего.

Песню «Душа ещё жива» (стихи и музыка Г. Мирошниченко) проникновенно исполнила Любовь Илюшкина. Песню «Ностальгия» (стихи и музыка Г. Мирошниченко) замечательно спел Евгений Антонов — Заслуженный работник культуры, профессиональный вокалист, лауреат и дипломант городских конкурсов в Москве, исполнитель известных песен: "Алёнушка" (стихи и музыка А. Дольского), "Белая птица" (стихи и музыка В. Третьякова), "Милая" (стихи и музыка В. Медяника).

И вновь звучат стихи. Их читает член Союза Российских писателей и художник Елена Гаденова. Неповторимая искренность, а иначе и быть не может, когда душа поэта настежь открыта жизни, людям и стране; вибрации Любви, которую невозможно скрыть, так как она переполняет сердце; боль за все неустроения и трудности и слезы сострадания. Этим наполнено уникальное творчество Е. Гаденовой: стихи и проза — отрывок из готовящейся к изданию книги.

«Мне особенно приятно пригласить на сцену нашего драматурга, произведения которого идут не только на сценах нашей страны, но и за рубежом», — объявляет Ю.С. Алешин. В исполнении члена Союза Российских писателей Веры Трофимовой звучат две авторские песни из ее мюзиклов.

Вслед за ней на сцену выходит неповторимая певица, автор и исполнитель своих песен, член Союза песенников России Галина Шейбухова. Звучат ее авторские песни: «Ясная Поляна», заводной «Ресторанчик» и песня о Туле. Ее голос и профессиональное исполнение всегда нравятся тульскому зрителю.

Как жаль, что заканчивается отведенное для мероприятия время. «Мы благодарим хозяев этого зала и с удовольствием уступаем им сцену», говорит Т.И. Леонова.

В заключение звучат: «Песня Ольги» из оперы «Русалка» А.С. Даргомыжского
(исп. Алёна Никонова, концертмейстер Татьяна Мишура) и «Прелюдия (до минор)» С.В. Рахманинова (исп. Александра Орефьева).

Закончились запланированные выступления, но поэты, исполнители и зрители не хотели расходиться. В.И. Стекачёв представил свой эскизный проект Тульского областного музея-памятника эпохи социализма. Поэты Евгений Залесский и Геннадий Гоманчук (литобъединение «Родник») читали свои стихи. Вдохновленный примером В.Г. Ходулина, Е.С. Залесский исполнил акапелла свою авторскую песню «Тула металлургическая». Интересным было выступление уполномоченного по правам человека по Тульской области Фоминой Галины Григорьевны.

Завершился чудесный вечер, отметив собой очередной этап в жизни Конгресса тульской интеллигенции. О значении этого периода деятельности движения туляки могут судить по многим фактам и событиям, произошедшим в городе и области. Следует отметить и вклад литературно-художественного и публицистического журнала «Приокские зори» (гл. редактор Алексей Яшин) в общее дело.

Многие люди, находившиеся в концертном зале, обратили еще внимание на то, что после начала праздничной программы и до ее завершения на улице установилась ясная солнечная погода, и на небе не было ни единого облачка. И это несмотря на то, что до того все небо было затянуто непроницаемо серыми тучами и то и дело намеревался идти мелкий дождь. Может, это было знамение? — Хорошим делом занимаетесь, друзья! К сожалению, после окончания мероприятия, погода вернулась «на круги своя». И если первое рассматривать как добрый знак, то второе может означать, что впереди еще много работы. Ведь добрые дела не кончаются! 

Яков ШАФРАН,
поэт, прозаик, публицист,
член Союза песенников России,
зав. редакцией журнала «Приокские зори»

© Яков Шафран

© Copyright: Яков Шафран, 2013
Свидетельство о публикации №213100602117

 
avatar

РецензииДорогая Литературная газета!..

Яков 2013.10.02 18:50 0 0

 

Помню, еще в молодые студенческие годы, хоть и говорили тогда, что студенты газет не читают, с интересом ждал, когда в киоске "Союзпечать" появится свежий номер "Литературки", как по-дружески называли газету ее многочисленные почитатели. А затем с головой окунался в увлекательные публикации, не пропуская ничего, ибо все было интересно и актуально. И вот, сколько лет уже прошло с той поры, но газета не потеряла ни в количестве материалов на животрепещущие темы, ни в качестве. Вот только читателей стало гораздо меньше. Однако виновата в этом не "Литературная газета", а смещение вектора целеустремленности большинства людей в другую от культуры и духовности сторону — к безудержному накопительству и потреблению. Газета же по-прежнему, как флагман литературного флота, держит свой строгий курс на Культуру, Истину и Духовность, ни на кабельтов не отступая от него. Читать далее

 
avatar

РецензииЧудо исцеления

Яков 2013.09.29 10:15 2 0

 

О ПОВЕСТИ НАТАЛЬИ КВАСНИКОВОЙ «ГОРИЗОНТ ЗА КАРНИЗОМ»*

(Будет опубликовано в журнале "Приокские зори" под псевдонимом - Виктор БОГУСЛАВСКИЙ)

Есть что-то в ней, что красоты прекрасней,
Что говорит не с чувствами — с душой;
Есть что-то в ней над сердцем самовластней
Земной любви и прелести земной.
Евгений Баратынский, «Она»**Читать далее

 
avatar

РецензииХудожественная литература

Дмитрий 2013.06.05 15:26 0 0

 

Барокко в литературе. Центром направления была Италия. Характеризует культуру со значением «странный», «излишний», «причудливый». Европа, приняв барокко в литературе, искусстве и музыке, начала эпоху западной цивилизации. Классицизм и рационализм противостоит стилю барокко. Классицизм. В 18 веке направление развивается под идеями Просвещения. Создаются идеи равенства, выступает против абсолютной монархии. В России становление классицизма связано с правлением Петра первого и деятельностью Ломоносова М.В. В России развились такие жанры как сатира, ода и комедии. В Европе в конце 18 века на смену классицизма – абсолют разума, приходит сентиментализм – нежные, возвышенные чувства.

Читать далее

 
avatar

РецензииСовременная литература

Дмитрий 2013.06.05 15:19 0 0

 

Понятие «Современная литература» включает в себя литературу периода 80-х годов двадцатого века. В это время появляется так называемая «возвращенная литература», т.е. та, которая не печаталась в 70-90 – х годах. За этот период получают популярность «Реквием» Анны Ахматовой, «Доктор Живаго» Бориса Пастернака. Это уже другая литература России – скорее уже ближнего зарубежья, которая до этого времени не появлялась в библиотеках Советского Союза.Читать далее

 
avatar

ЛитпульсТеатр и литература едины!

Елена Сафронова 2012.08.29 14:50 4 0

 

«Я памятник воздвиг себе нерукотворный, к нему не зарастёт народная тропа», - утверждал величайший русский поэт Александр Пушкин в стихотворении, написанном, по его собственноручной датировке, 21 августа 1836 года. За века, прошедшие со дня гибели поэта, Россия убедилась, что к Пушкину «народная тропа» не зарастает даже в самые чёрные годины отечественной истории. Не зарастает она и сейчас, несмотря на всеобщее опасение о деградации культуры. Не только в фигуральном смысле – дороги к прекрасному, но и в буквальном прочтении.

В Пушкиногорье поэтическое определение «народная тропа» обретает фактический вид. Пушкиногорье всё опутано стёжками, протоптанными гостями заповедника к местам концентрации духовной энергии. Это, разумеется, музейные усадьбы Михайловское, Тригорское, Петровское, этнографический музей в деревне Бугрово, городища Велье, Воронич, Савкино, заповедные озёра… Но есть и ещё одна тропа, прохожая и проезжая.

 

Читать далее

 
avatar

РецензииСУПЕРКОТ

Сергей Булгаков 2012.04.16 08:48 0 0

 

Писатель Алексей А. Шепелёв, автор книг «Echo» (СПб.: 2003), «Maxximum exxtremum»(М.: Кислород, 2011), «Сахар: сладкое стекло» (М.: Русский Гулливер, 2011), рассказывает о потере и чудесном обретении своего необычного кота, а также немного о своём детстве, о деревенских и столичных нравах в отношении к домашним питомцам

Как только мы переехали в Москву, пропал кот. Выпрыгнул в раскрытое окно и был таков.

Я обнаружил его пропажу часа через два и пошёл искать.

В соседнем дворе с царственным видом он восседал на капоте машины. Увидев и услышав меня, он ретировался. Ещё пару часов я, почти ложась на грязный и холодный осенний асфальт, высматривал и выкликал его из-под разных авто.

Это уж совсем было что-то странное. Не такого воспитания да вообще ментального и физического сложения этот кот, чтоб бегать от хозяина. Мы с ним, можно сказать, составляем одно целое…

Меня всегда чуть не передёргивало от фраз типа, что такой-то Васька-кот или тем паче Баська, полутораметровый слюнявый кобелина, иль Моська, миниатюрная сучка в комбинезончике, «для нас как член семьи». Но данный конкретный кот уж настолько оказался уникален…

Увеличить

Уж я-то котов знаю!..

Увеличить

С самого раннего детства я наиболее интересовался котами (у нас они, конечно, жили в деревне, спали у бабушки, а потом у меня в ногах), и я им и из них выстроил целый воображаемый мир. Это было королевство котов – или царство – тогда для меня особой разницы не было – Русь Котов, во главе которого восседал Кот-король Янций, потом Мява, потом Намурс. У каждой монаршей особы имелось три-четыре приближённых, обычно родственников. Мы с братцем играли в котов – то сами выступали в их ролях, а то после я налепил из пластилина целый их пантеон, постоянно обновляемый (годков аж до моих 15!). Как только я научился писать, дело пошло ещё лучше. Первые произведения были построены на котах, первый рассказ с героями-людьми я написал только лет в 161 – наверно когда всё же пришлось оставить свой кукольно-вирутальный мир. Мир драматический, но гармоничный.

Были, правда, как у всяких королевств и царств, тёмные стороны истории, связанные, если и тут можно так сказать, со сменой власти. Кошачьим королевством правили не старшие братья, а младшие (они выбирались мною по особым их психическим свойствам), и старших таковое ничуть не беспокоило. Трагедийность была делом рук человеческих. 8 ноября 1988 года, я, возвращаясь, радостный, от бабушки, зашёл в придворок и увидел… кота-короля Мяву, висящего в проволочной петле под потолком. Конец проволоки был в руках у отца. Я бросился к коту, но он уже бился в конвульсиях. Просил отца отпустить, но он только усилил хватку. Казалось, в последний раз мой Мява взглянул на меня своими умными – теперь выпученными – глазами!.. Заплакав, я убежал к бабушке и не уходил от неё несколько дней (мать куда-то уехала), а когда приходил отец, прятался от него под кроватью.

В сельской местности отношение к живности природно-прагматическое, здесь нет никакого культа, никакого сюсюканья, никаких вам «членов семьи». Живут домашние питомцы как правило не в доме, но, так сказать, при нём, в хозяйственных постройках, на чердаке, иногда только некоторые допускаются в сени, в избу. В 1995 году, когда старую бабушку забрали в город к родственникам, её кот Мурзик (тоже наследный принц) был переселён к нам в гараж, к чему не смог адаптироваться и месяца через два издох (или ему тоже помогли). Уже совсем недавно, в 2009 году, был вывезен в лютый мороз в поле великолепный кот, которого мы с женой прозвали Чёрствый (когда приехали погостить в деревню, она сразу умудрилась взять на руки этого крайне очерствевшего, сильно потрёпанного жизнью, с большущей головой, с диким затравленным взглядом котяру – которого, вероятно, никто ни разу даже не погладил – и он заурчал!..) Узнав о том, что его выбросили, мы были очень возмущены и огорчены; родители отговаривались тем, что кот уже старый, а пришли новые (в деревне они сами откуда-то приходят, заводятся, как насекомые) и что он был высажен из машины на остановке. Как будто для кота это имеет какое-то значение! – дал ему сто рублей и сказал: «Жди автобуса и езжай до города, там как-нибудь устроишься, проживёшь!» Да ещё, поди, в мешке выбросили! (в этом не признались)2. Понятно, что моё пристрастие к котам и протесты против такого с ними обращения по юности в расчёт почти не принимались – таковы уж традиции и нравы.3 Но и родителям дал бог умягчение нравов и отступление от устоев – во многом из-за внучки, моей крестницы – теперь в доме принимается (т.е. спит где хочет по целым дням и предоставляется для поглаживаний, чего уж совсем непринято) неплохой котяра Снежок, правда слюнявый. Да и коты, которые обретаются на дворе, – за счёт оного они трижды в день потребляют парное молочко прямо только что из-под коровы! – достигли, можно сказать, некоей сферической завершённости своих биологических форм. Один котожитель вообще расплылся как масляный блин!

…А тут уж какая досада была на самого себя, что я сам явился причиной потери своего собственного кота – и тем более такого! Сказать «умный» или «красивый» – ничего не сказать. Сверхаристократичный и суперутончённый – если только вот так. Абы что он не ест, никогда не сидит, как плебеи, под столом, глядя в рот, а тем более, не лезет и не голосит, выпрашивая еду. Только посмотрит – с таким значением, знанием и укором – что немного не по себе становится. При хорошем настроении может начать юродствать – облизывать у скатерти на столе бахрому, либо устроить «шари-вари» — поскидывать с тумбочек сотовые телефоны и прочие мелкие предметы. Оное обозначает, что котос юродиус радикально недоволен качеством еды или её свежестью (холодильника у нас больше трёх лет не было). А уж какого достоинства он преисполняется, когда возлежит у меня, читающего книгу, на груди – ни в сказке сказать, ни пером описать!

И ещё мне было жалко и досадно – каюсь! – что не успели мы с котом провести давно запланированную фотосессию, где были бы воочию явлены некоторые из его многочисленных достоинств и способностей. В одном интервью была опубликована фотография, на которой я стою и держу кота в одной руке – взяв в кулак за все четыре лапы! – как букет цветов. Фото сие было впоследствии как-то растиражировано в интернете4, и я стал получать недоброжелательные письма с нареканиями о том, что картина сделана фотошопом, что долго мучил кота, чтоб поймать нужный кадр и даже что вообще, наверное, умучил бедную животину (это в контексте недавно имевшей место информ-обструкции Ю. Куклачёва – мол, и ещё один туда же!). Не дрессировал я бедную животину – аристократы сему совсем не поддаются! – а так иногда занимался – для обоюдного развлеченья, ведь голубокровному созданью тоже скучно целыми днями сидеть в однокомнатной квартире без дела. Да и сам он любит позировать, правда всей своей позой и умственным выражением выражая, что он, дескать, весьма мало одобряет происходящее вокруг вообще.

В противовес нападкам я хотел опубликовать видеозапись «шоу-программы» или серию снимков. А теперь вот он потерялся – и этих кадров никогда не снять!

Увеличить

Кстати, к улице надменно-артистический кот совсем не приучен (как мы ни пытались – всё бестолку), посему сразу было очевидно, что долго ему там не протянуть. Благо начало зимы выдалось небывало тёплое…

Кота я не поймал, измокнув и озябнув, ушёл домой. Жена вернулась с работы поздно, и мы часов уж в 11 вечера прочёсывали окрестности. Вскоре сей котский кот был найден, но – опять – не пойман! Заскочил в ближайшую отдушину из подвала пятиэтажки и сидит смотрит, высокомерно игнорируя все наши ксыксыканья, а потом и принос почти под нос «васьки» (так по одной из марок кошачьего корма – от которой, кстати, артист-аристократ давно с брезгливостью отказался – зовётся у нас вся котиная еда)! Такое поведение совсем уж странное: питомец сей всегда был очень к нам привязан, никогда не отходил и на шаг, не убегал от дома, даже когда раза три падал с балкона в Бронницах, а уж ко мне, безработному и сидящему целыми днями с ним… особенно – когда я уезжал: кот сильно тосковал и ежедневно устраивал шари-вари, так что Ане, чтоб его успокоить, приходилось давать ему трубку телефона, в которой звучали мои шипяще-свистящие «ксы-ксы» и «коть!..» Ещё the trouble is, что своеобычный наш кот не имеет никакого человеческого имени, наполненного огласовкой: мы призывали его только на близком расстоянии, полушёпотом, рассчитанным на особый слух животного: «Кот!..», «коть…» (более официозно «Кошман»). Наверное, испугался, или и вправду такая жизнь осточертела, пора на свободу…

 

Подвал был закрыт, и в 12 ночи нам его никто не откроет. Оставалась утешаться тем, что с этим «васькой» он хоть одну ночь нормально проживёт, а завтра уж поймаем.

Но на другой день кота нигде не было. Я облазил все цоколи окрестных домов, ксыксыкал во все отдушины и оконца – причём из одного на меня вылезла здоровенная больная собачатина, а из второй – не намного лучшего вида гастарбайтер!.. Обходил и мусорные баки, закоулки, спрашивал. Нигде никакого кошачьего не было и следа – не было снега, и здесь, в отличие от Бронниц, где у каждого подъезда коты сидели целыми пачками, их что-то не видать вообще. Ходит только утром бабка да истерически выкрикивает «Барсик-Барсик!», а вечером дед, который равнодушно покрикивает «Вася-Вася!» (и коты у них на поводке и на шлейке), и всё. Плебисцит, аристократизма кот наплакал. У знакомых котэ – мало того, что кастрирован и лишён когтей, так ещё позывают его с улицы несуразным прозвищем «Хомячок» – и что? с радостью прибегает!.. Охальство да и только!.. Кругом не деревня и не провинция – полно машин и толпы людей, как тут не напугаться.

Каждый день его искали по нескольку раз. У подвала нашёлся начальник и сторож – местная приличная-досужая тётка, которая заделывала лаз вниз картонкой с прорезью для кошек (по её словам, там живут две) и раз в несколько дней ставила им под окно блюдце какого-то недоеденного «Роллтона» – нашему баловню такое не снилось и в страшном сне! Да его там и не было – и бабка недружелюбно утверждала, и сами ежедневно заглядывали.

Прошла неделя, затем вторая. Настроение наше, и так сильно ухудшавшееся само по себе из-за переезда в столицу и поисков работы, постоянно и неуклонно ухудшалось ещё хуже– с каждым днём, с каждой ночью. По ночам так и казалось, что голодный-холодный котик где-то мяучит, постоянно смотрели в окна… И вот однажды я встал в три часа и чуть ли не прямо под окном увидел характерный сгорбленный силуэт нашего Кошмана!..

Здесь надо рассказать, что кот сей был и найден на улице. Поздно вечером и в сильный мороз он выскочил прямо под ноги идущей с работы Ане. Он буквально скакал перед ней тем манером, коий позже стал у нас зваться «изображать горбункула» – на прямых лапах, спина дугой, глаза вытаращены, хвост распушён. Уже не такой котёнок, но молоденький. Потом при ближайшем осмотре оказалось, что котик горбатенький, у него что-то с позвонками. И ещё, что это кошка, а не кот. Но мы всё равно его звали «Кот», потому как сие куда благозвучней, да и кошечки все они какие-то слюняво-мерзкие… тонкие, пушистые, беременные… А кот – это звучит гордо, благородно!5 И вот что значит сила слова – кот этот куда больше похож на кота, чем на кошку, но очень уж на благородного кота. Такая царственная поза, такой монументально-величественный взгляд – у кошки такого не может быть никак. Да и стал бы я с кошечкой валандаться!..

Увеличить

Едва накинув куртки, мы выскочили в ночи за котом. Он сразу стреканул в кусты к соседней пятиэтажке и сколько мы его не звали, не откликался, пропал. На другой день услышали характерные звуки кошачьей потасовки днём, опять выскочили из дома, опять увидели своего кота – а за ним гнался местный матёрый. Увидев хозяев, Кошман задал дёру по грязи – нам остались только следы. Местный же дворово-подвальный кошара, изрядно очерствевший и полинялый, на наши позывы преспокойно подошёл к нам, бери не хочу.

После этого пропал совсем. Проходил день за днём, на улице каждый день лил дождь. Очень плохо было без своего кота, так прошёл месяц. Уже и кссыксыкать его по окрестностям и подвальным дыркам было бессмысленно. Под окном вырыли котлован – не хуже платоновского. Выпал снег, начался новый год… Чего ждать, когда своеобычный сей суперкот никакой пищи от человеков, типа рыбных хвостов, никогда не вкушал, признавая только определённые марки «васьки» да чистое свежее мясо (а по телевизору смотрел только мультфильмы про снюстей – т. е. муми-троллей – с польской озвучкой!..), ну и при попытках прогулок у него уже на относительном холоде через пять минут краснели лапы и он их жалобно поджимал!..

Ходили на выставку породистых котят, но как-то они совсем не столь – самый дешёвый стоит тыщи три, да это не кот, а какой-то плоскомордый котёнок, которому как будто кувалдой сплющили всё чурило6. Пусть есть и довольно красивые, но всё равно, подумали мы, за десять тысяч покупать кота – это извращение какое-то! Кот должен сам завестись – он как бы дарован свыше (иногда были подозрения, что может быть это и не кот вовсе, но агент каких-то высших сил или внеземной расы), свой кот, да какой! Оставалось надеяться только на чудо. С тяжёлым чувством я собрал и убрал котовы миски и лотки, но не выбросил…

И вот, когда надежда почти полностью иссякла, – настоящее рождественское чудо! Мы шли в сочельник с Аней по обычному своему маршруту, и вдруг нам навстречу откуда-то выбегает кот – наш кот! Тут уж он не горбатился и не юродствовал, не изображал величия и благородства, даже не убегал, а как только его позвали, сам бросился к нам. Конечно, его было не узнать – тощий, грязный, весь подранный. Прошло ровно полтора месяца! Направлялся он, видно, к мусорным бакам…

Дома уже не водилось «васьки», и принцу-нищему были предложены дорогой праздничный сервелат и хлеб. С привычной брезгливостью Кот не прикоснулся. Пришлось его второй раз в жизни искупать. Вид поначалу был не царственный, к тому же думали, что он уж точно теперь скотный7. Оказалось, что, помимо некоей общей подранности, сломаны рёбра (кто-нибудь дал пинка – что ещё можно ожидать от нашего народонаселения!) и торчит вывихнутый когтепалец на задней лапе (это в дополнение к грыже на брюхе, с коей он и был найден). Первые две недели вновь обретённая монаршая особа Кошман (он же Кот, он же Котий, он же Кошкай, он же Кошман-Зейтунян) был очень тихим и подчёркнуто благодарным, постоянно и помногу ел и спал. Но вскоре вновь вернулся ко своим барско-нобелическим привычкам – будто и не было 45-дневного отсутствия!

Где он пребывал и чем он питался, как мы ни просили его рассказать или хотя бы написать (иногда он использует клавиатуру), кот так и не поведал. Зато всё же была осуществлена фотосъёмка некоторых «упражнений с котом»8, хоть и, по состоянию здоровья исполнителя, довольно щадящая. Вот какой он суперкот, спасибо, что он есть и что вернулся!

Наверно, не стоит скрывать и зарывать талант кота: что называется приглашайте на корпоративы — кто знает, может и впрямь выступим, если не очень людно. А если у кого-то есть возможность оказать помощь коту Кошману на лечение и «ваську» (я всё же устроился на работу, как всегда непрестижную, и зарплаты в 8-9 тыс. для обслуживания такого кота явно недостаточно), то мы были бы очень признательны её принять.

№ пластиковой карты Сбербанка РФ:
5469 3800 1393 8286

Шепелев Алексей Александрович

Фотографии Анны Кролик (с)2012

Опубликовано на сайтеУвеличить "ПЕРЕМЕНЫ"

http://www.peremeny.ru/blog/11315

___________________
1. Кстати, этот рассказ, называвшийся «Черти на трассе», опубликован совсем недавно – спустя 19 лет! – в журнале «Дружба народов» (№ 3, 2012), с изменением названия и в сокращении. http://magazines.russ.ru/druzhba/2012/3/sh12.html
2. В 2011 году записан и в настоящее время готовится к выходу на CD новый альбом группы «Общество Зрелища», со-лидером которой является А. Шепелёв, «А бензин – низ неба» (см.: http://www.peremeny.ru/blog/10485), который как раз посвящён (но не тематически) памяти названных котов, а также «all the cats killed by men» («всех кошек, погибших от руки человека» — в аннотации на буклете почему-то по-английски).

3. Иронично (а если посмотреть попристальнее, горько-иронично) обрисованные мною в двух-трёх пассажах из романа «Maxximum exxtremum», как ни странно, вошедших в его печатную версию.

4. См. напр., http://rostislav.prosvetov.ru/2011/01/08/aleksey-shepelyov-ot-ekstrima-do-pravoslaviya.html

http://kislorod-books.ru/knigi/nashi-avtory/

5. Кстати, когда я испрашивал у гастарбайтеров, не видали ли они кота, они не понимали: для тех, кто учит русский как иностранный, по дурацким школьным правилам словом «кошка» («кошки») обозначается весь вид, тогда как для русского человека куда как сподручнее,благодатнее сказать «кот», «коты», употребление же говорящими по-русски женского эквивалента говорит о некоей ущербности, как бы ублюдочности субъекта речи.

6. Чурило (диал.) – часть морды или лица, где расположены рот и нос, рыло, длинная морда животного.

7. Скотный – беременный о кошке, овце и нек. др. животных. Теперь уж прошли положенные три месяца, и понятно, что «кот» не «окотится», что само по себе нонсенс. [Похотливой несчастной кошечкой скептический-основательнейший Кошман становится только дня на два раз в два месяца – начинает кататься, от чего применяются капли.] (Строки в квадратных скобках зачёркнуты котом.)

8. Ещё в 1999 году в рамках «искусства дебилима», «профанации», «ибупрофенства» нашего объединения «Общество Зрелища» я методом подрисовки создал миниатюру «Упражения с котом» – серию картинок, где человеку, делающему восточную гимнастику, был подрисован кот – зачем это делать с котом, непонятно, что-то вроде кастанедовского «неделания». См. тут: http://nasos-oz.narod.ru/photoalbum2.html

 
avatar

РецензииМарина Струкова. Говорить о свободном человеке (Интервью).

Марина Струкова 2012.02.16 14:55 7 0

 

 

— Марина, в автобиографическом очерке «Подросток, прочитавший вагон романтических книг» Вы пишете о том, что в какой-то момент своей жизни осознанно предпочли реальности «виртуальный мир подвигов и приключений», что реальность «не выдерживает конкуренции с воображением». При этом Ваше творчество не имеет ничего общего с эскапизмом: стихи, проза и публицистика остры и в хорошем смысле слова злободневны, отмечены пылким стремлением преобразовать окружающую действительность. Интересно узнать, чем для Вас является этот «мир подвигов и приключений»: идеалом существования, источником вдохновения или чем-то еще?

 

— Поэт в своих стихах не такой, каким он является на самом деле, а такой, каким он хочет быть. Поэзия демонстрирует его идеалы или пытается изменить действительность до соответствия им. Та часть литературы, которую можно назвать гражданской — инструмент, с помощью которого авторы тщатся сделать реальность более совершенной. «Мир подвигов и приключений» — модель, на которую я ориентируюсь как поэт-романтик.

 

— Вы также признаётесь, что в юности Вас «восхищали образы народных бунтарей и разбойничков типа Стеньки Разина и Нестора Махно». А есть в истории нашего Отечества цари или государственные мужи, к которым Вы испытываете симпатию? И как Вы относитесь к словам известного мыслителя Льва Тихомирова о том, что русский человек может быть либо монархистом, либо анархистом?

 

— Власть на Руси всегда палач своего народа, в большей или меньшей степени. Поэтому её представители не вызывают у меня симпатии, кроме, разве что, князя Святослава в период моего увлечения язычеством. Мне по душе не вся деятельность какого-нибудь политика, а их отдельные поступки, их войны и победы. Из государственных деятелей славянства я могла бы назвать команданта Аркана, героя Сербии.

Насчёт монархиста и анархиста — это из обобщений, которые я не люблю. Все мы разные. Правд на Земле столько же, сколько людей. Русские ещё не жили при подлинной демократии, при национал-социализме, есть много идеологий, из которых наш соотечественник может выбирать. Но любая власть должна быть сильной, гарантировать населению социальную справедливость, законность и свободу слова в разумных пределах.

 

— Недавно Вы опубликовали небольшой поэтический цикл под названием «Норвежский стрелок», в котором откликнулись на небезызвестный инцидент, случившийся в Европе в ушедшем году. Стихи, на мой взгляд, совершенно замечательные, несмотря на то, что авторского пафоса по отношению к их главному действующему лицу я не разделяю. Мой вопрос заключается вот в чем: не кажется ли Вам, что так называемая политика мультикультурализма, политика агрессивного смешения и столкновения рас и вер инспирирована в мировом масштабе представителями вполне определенного религиозного этноса и осуществляется благодаря усилиям таких «общественных деятелей» как, скажем, Алла Гербер у нас в России? Не они ли, устроители и проводники всяческой смуты, с давних времен направленной против духовности христианских, а с некоторых пор и мусульманских, народов, должны быть объектом справедливого негодования и отпора (хотя бы и в стихах), а вовсе не выходцы — в случае сегодняшней России — из Таджикистана или Кавказа, взятые, так сказать, сами по себе?

 

— Андерс Брейвик — это революция одиночки. Независимо от своих взглядов, он интересен как пример автономного сопротивления гигантской системе манипулирования сознанием. Я не верю в разум толпы, которая постоянно становится жертвой политтехнологий. Как показали прошедшие митинги, справедливый протест сразу использовали для пиара худшие из политиков третьего плана и сторонники развала страны. Поэтому я верю не в массы, а в национально мыслящую Личность.

Что же касается политики мультикультурализма в России, которая демонстрирует только отрицательные стороны, то считаю: во всём нужно винить власть. И понимаю, если всех мигрантов выселить, то семь шкур с народа станут драть уже русские бизнесмены, а по переулкам грабить местные люмпены. Главное для России — социальная справедливость и законность. Поэтому национализм нельзя отделить от социализма. В отечественных условиях нужен не Андерс Брейвик, обративший свой гнев на «левых», а новые народовольцы, которые будут оказывать давление на крупных чиновников и олигархов.

Насчёт определённого религиозного этноса. У России в разные исторические периоды были проблемы с разными религиозными этносами, как с мусульманами, так и с католиками. Но винить один этнос во всём, искать всюду, видеть во всех, кто не по душе — это абсурд. Меня в юности пытались убедить в подобной вине одного этноса, к примеру, в случае коллективизации. Но я точно и пофамильно знаю, кто дважды донёс на моего прадеда, после чего он был отправлен в ГУЛАГ, донесли отнюдь не инородцы, а русские односельчане — пропившаяся ленивая голытьба, которая первой подалась в колхоз. Их ведь не под дулом пистолета заставлял стучать «определённый этнос». Каждый делает свой выбор. И у меня лично нет претензий ни к одной нации.

 

— Многие Ваши стихи густо насыщены фольклорными, по преимуществу языческими образами и мотивами. Кажется, что именно оттуда, из истории и культуры дохристианской Руси, Вы черпаете свою поэтическую энергию, когда пишете о России сегодняшней и грядущей. Попутно — случается — Вы довольно резко задеваете православное христианство, явно не с ним связывая духовное возрождение русского народа. Так, Вы утверждаете, что «с христианством на Русь пришла новая система ценностей, когда называть себя рабом стало естественным для русского человека, ведь “вся власть от Бога”, юрод и кликуша стали вызывать почтение, недоразвитый инородец — умиление и потребность опекать. Возникли новые нравственные законы, основанные уже не на здоровых инстинктах самосохранения нации, а на надуманных и нелепых предпочтениях всего слабого, больного, чужого». Или проводите ту же мысль в стихах: «Я знаю, они предпочли бы // погибнуть, молитвы творя… // В домах их — тоска покаянья, // позор покоренной страны. // Берут у врагов подаянье, // а смелостью — оскорблены! // Зачем призывать их сражаться? // Рабов проще гнать, чем вести...» Чего в этих выпадах больше: неприятия православия как такового или нестерпимой досады на нынешнее духовное оскудение народа? И — вспомните — не Христос ли «пришел принести не мир, но меч»? Не апостолу ли Павлу принадлежат слова: «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства»?

 

— Ценность любой религии в том, насколько позитивно она влияет на человека. Судя по большей части известных мне православных, христианство — утопия. Они ходят в церковь словно за индульгенцией, которой на время откупаются от совести. Если религия не способна воздействовать в нужном ключе, состоятельна ли она? Остальные мои претензии Вы уже озвучили. Что же касается фразы «не мир, но меч», то меч христианства не раз обращался против своих же адептов — в борьбе никониан и староверов, католиков и православных.

Свободу, дарованную Христом, тоже всякий трактует по-своему, но отказывает в ней тому, с кем не согласен.

Православие когда-то вершило благое дело — помогало власти строить Империю, ассимилируя народы, но сейчас оно не занимается миссионерством, хотя нужно противостоять проповедникам радикального ислама в областях с мусульманским населением.

Что же касается язычества, то оно на сегодняшний день вообще ни принесло пользы России. Об этой религии пока нельзя говорить серьёзно. Но в творчестве я использовала как библейские, так и мифологические образы, потому что выросла в православном окружении, а потом несколько лет интересовалась язычеством.

Поэтическую энергию я черпаю из личных проблем и противостояний.

 

— Ваша тезка Цветаева в своем знаменитом эссе, посвященном Пастернаку и Маяковскому, так говорила о творчестве последнего: «Единственный выход из его стихов — выход в действие». На мой взгляд, эти цветаевские слова можно смело отнести и к Вашей поэзии. А какие еще задачи, кроме идеологического призыва к действию, к активной борьбе, Вы ставите перед собой как писатель?

 

— Свою основную задачу я вижу в том, чтобы говорить о свободном человеке, духовно независимом от власти и толпы, и быть таким человеком. Другая задача писателя — вызвать у читателя эмоциональную реакцию, даже если это будет несогласие с авторской точкой зрения, на это направлены все эстетические средства.

Что касается временных установок, раньше была цель — создать романтический миф об ультраправых. Сейчас я просто высказываю своё мнение о происходящем. Мне интересно писать прозу, хотя её боятся публиковать. Мою повесть «Наши правы всегда» не берут в журналы за экстремизм. Только Владимир Бондаренко опубликовал часть в «Дне литературы», он один из немногих критиков, которые судят об авторе по его художественному уровню, а не по политическим пристрастиям. То же могу сказать и о Кирилле Анкудинове.

 

— Русских писателей почему-то редко спрашивают о том, кто из писателей зарубежных оказал на них наибольшее влияние. Хотелось бы задать этот вопрос Вам…

 

— На меня повлиял ни кто-то конкретно, а вся атмосфера романтической поэзии. Герои-одиночки, борьба характеров, драматические судьбы в декорациях далёких эпох и стран. Байрон, Данте, Шекспир, Бернс, Фирдоуси.

Как прозаик я считаю нужным учиться у таких авторов, как Юкио Мисима, Чак Паланик, Бернард Вербер, Кадзуо Исигуро. Но не менее значимы для меня русские писатели Александр Проханов и Вячеслав Дёгтев. У кого-то восхищает искусный анализ психологии персонажей, у кого-то драйв, у кого-то колоритное описание пейзажей…

 

— Нетрудно заметить в Ваших стихах многочисленные отсылки к творчеству Ницше. Что кроме героико-романтического пафоса привлекает Вас в его книгах?

 

— «Чего ждёт дерево, высоко поднявшееся на вершине горы? Первой молнии?». Вот единственное, что я помню из книг Ницше. Но сейчас мне ближе народная пословица «Большое дерево любит сильный ветер».

Не сказала бы, что у меня много обращений к его творчеству. Есть лишь одна осознанная отсылка в раннем стихотворении «О нас говорил Заратустра». Печальный финал судьбы Ницше обесценивает созданный им образ сверхчеловека, которому сам философ не смог соответствовать.

 

— А кто еще в истории мировой мысли значим для Вас?

 

— Религии — двигатель истории. Поэтому последние пять лет меня интересует религиозная философия. Размышления о христианстве, исламе, иудаизме, язычестве, их сравнение, анализ их влияния на судьбы народов, то, что они могут дать человеку, то, что требуют от него. Особенно любопытна тема иудаизма. Талмуд, комментарии к Торе. Рамбам, Раши, Гилель. Меир Кахане как пример подлинного национализма. Интересны труды отечественных философов — Владимира Соловьёва, Николая Бердяева, Василия Розанова. Ряд православных богословов. В основном тексты дискуссионного характера.

 

— Есть ли у Вас любимый литературный герой?

 

—Несколько лет назад им был Мрак из повести Юрия Никитина «Трое из леса», этакий простодушный громила.

 

— Всякий по-настоящему талантливый поэт уникален. Однако всегда хочется составить его «поэтическую родословную», тем более — спросить об этом у самого поэта…

 

— «Поэтическая родословная» выглядит так: «Слово о полку Игореве» — Лермонтов — Блок — Цой. Думаю, на самом деле я рок-поэт, потому что самое сильное влияние на меня оказали тексты русских рокеров, не зря на мои стихи пишут песни.

Лермонтова я ставлю выше Пушкина. В детстве любила баллады Жуковского, отдельные стихи Маркова, Горбовского, Цветаевой, Гумилёва, Иванова, Евтушенко, революционные, военные песни. Всегда отвергала «тихую лирику».

 

— О Юрии Кузнецове Вы вспоминаете так: «Не могу сказать, что Кузнецов относился ко мне плохо, но зачастую пытался внушить своё видение мира. Тех авторов, которых не отвергал, старался переучить, сломать, привив свою манеру стихосложения, свой подход к поэзии. Стереть индивидуальность, думая, что творит добро...» Можете припомнить, в чем конкретно выражалось это кузнецовское давление?

 

— Я знала, что он правит чужие стихи, считая своё мнение единственно верным. В итоге стала отдавать свои подборки сразу Станиславу Куняеву, с которым всегда можно было найти взаимопонимание. А вот одного талантливого поэта Кузнецов просто подмял своим авторитетом, тот стал безнадёжно вторичен по отношению к учителю. Конечно, Юрий Поликарпович делал это из добрых побуждений. Но всё же каждый творческий человек должен идти своей дорогой проб и ошибок.

 

— Известна категоричная и потому вызывающая много споров кузнецовская «типология» русских поэтесс: Ахматова — «рукодельница», Цветаева — «истеричка», а все прочие — лишь помесь той и другой… Что Вы думаете по этому поводу?

 

— Третий тип — подражатели. Но абсолютно так же можно сказать и о поэтах-мужчинах. Юрий Поликарпович и их не очень жаловал: «Звать меня Кузнецов. Я один, остальные — обман и подделка…» Думаю, отрицательное отношение Кузнецова к поэтессам — это месть женскому миру, который он не смог подчинить. К тому же он создавал имидж, носил маску надменного гения. Возможно, кто-то знал Кузнецова без этой маски… Вопрос о женской и мужской литературе устарел, он был актуален тогда, когда люди послушно соответствовали гендерным ролям, навязанным патриархальным обществом. Кузнецовская «типология» всего лишь субъективное мнение.

 

— В чем, по Вашему мнению, главная заслуга Юрия Поликарповича перед русской поэзией? Встречаете ли Вы отблески кузнецовской поэтики в творчестве нынешних молодых авторов?

 

— Встречаю не отблески, а некоторые технические приёмы. Дух его поэзии никто не уловил. А ведь ученики должны превзойти учителя, а не просто использовать его находки. Он, разумеется, недооценен. Что же касается меня, то считаю Кузнецова одним из десяти-пятнадцати лучших поэтов конца двадцатого века. В юности у меня был сборник стихов поэтов того поколения, но больше нравились произведения Станислава Куняева и Глеба Горбовского. Вот тогда я и предложила Станиславу Юрьевичу свою первую подборку, в 1992-м году. Наверное, с вопросом о заслугах вам лучше обратиться к литературоведам.

 

— Кто из молодых поэтов Вам наиболее интересен? Можете кого-то из них назвать своим духовным собратом по оружию?

 

— Сейчас я не могу никого назвать собратом по оружию, хотя когда-то упомянула бы ряд ультраправых авторов. Но в любом случае литературные вкусы невозможно ограничить политическими симпатиями. Я читаю все «толстые» журналы, слежу за творчеством Анны Русс, Сергея Жадана, Олеси Первушиной, Алины Витухновской. Тексты Витухновской пора включить в учебники.

Но в целом современная поэзия — кладбище чужих штампов и стилей. Одни подражают Есенину, Рубцову, другие Цветаевой, Бродскому, юные пишут под Полозкову. Немногие выстраивают уникальный поэтический мир, создают собственную философию. Из авторов старшего поколения выдающимся считаю Тимура Зульфикарова, он сказал новое слово в русской литературе, его поэму можно узнать по одной строке.

 

— Вы никогда не пытались написать поэму? Многие Ваши стихотворения отмечены подлинно эпическим видением мира…

 

— Я начинала и бросала крупные произведения. Помню, хотела написать о Степане Разине.

 

— Можно ли сегодня найти книги Марины Струковой в книжных магазинах или лавках — или Вы публикуетесь исключительно в электронном формате?

 

— Последняя книга вышла в 2003-м году. Бумажные публикации теперь только в журналах. Возможности издать новый сборник нет.

 

— Известно, что одно время Вы серьезно увлекались живописью, даже окончили Московский университет искусств и преподавали «изо» в школе. Какое место сегодня занимает живопись в Вашей жизни? Никогда не возникало желания устроить выставку своих работ? Интересуетесь ли современным изобразительным искусством? Каких художников предпочитаете?

 

— Сейчас я рисую только карикатуры, которыми проиллюстрирую свои мемуары…

У меня был порыв снова заняться живописью, когда я стояла на старой крепостной стене города Акко и смотрела на мусульманское кладбище: золотистые плиты под пальмами на фоне средиземноморской синевы… Но потом вдохновение снова ушло…

Из классиков близки Виктор Васнецов, Василий Суриков. Из современников — пейзажисты Дмитрий Кустанович, Леонид Афремов. Японская живопись — своей утонченностью и сдержанностью, африканский наив тинга-тинга — солнечными красками.

 

— Какие еще виды искусства Вам небезразличны? Следите за новинками в кино, музыке? Случались открытия в последнее время?

 

— Я киноман, предпочтение отдаю историческим фильмам, фэнтези, детективам. Из более-менее новых хороши русские исторические сериалы «Раскол» и «Серебро». Сейчас в России тоже умеют снимать качественные картины. Что касается музыки, то недавно я обнаружила на Стихи.ру рок-поэта Вадима Фомина (ник Джеффри Дамер), и скачала его альбомы. Думаю, это моё личное открытие, потому что давно не слышала таких сильных произведений, где мне нравится всё — тексты, музыка, голос.

 

— Своим единственным, не померкнувшим с годами рок-кумиром Вы называете Виктора Цоя. Почему все-таки меланхоличный Цой, а не, допустим, неистовый Егор Летов с его неподражаемым рефреном: «Винтовка — это праздник!»?

 

— И почему не Тальков, не Шевчук, не Кинчев?.. Цой не меланхоличен, он уравновешен. Когда другие орали, хрипели, проклинали, он говорил спокойно, уверенно и чётко. Его песни как прочные здания, где нет лишних деталей. В них точный художественный расчёт, чистота, лаконичность. А после прослушивания песен других рок-бунтарей остаётся ощущение неряшливости — площади после митинга, забросанной бутылками, листовками, флажками. Цой уже не рок-кумир, а эстетический эталон.

И он сумел остаться над политикой, сделав основой своего творчества свободу, независимо от того, какие общество, власть, эпоха противостоят человеку.

 

— И последний вопрос, который, возможно, покажется Вам чудаковатым или ребяческим. Представьте на минуту, что все то, за что Вы сегодня боретесь, сбылось, что воплотился в жизнь лозунг одной из Ваших статей: «”Империя — это комфортно” — вот главная ценность в наше сложное время». Представьте, что Россия выздоровела, поднялась, обрела наконец политическое и экономическое могущество, в ней царят мир и изобилие, братские народы дружны между собой и помнят «кто в доме хозяин», на границах спокойствие, поскольку все прочие страны уважают и боятся нас… Вам, прирожденному бойцу и патриоту-романтику, не станет смертельно скучно жить в таком государстве? Ведь сражаться-то будет вроде не с кем и не за что… Или, как говорил Ницше: «В мирное время воинственный человек нападает на самого себя»?..

 

— Напротив, это самый сложный вопрос. Здесь речь о том, что нужно каждому на самом деле, кроме великих побед и прочих глобальных свершений. Есть духовное совершенствование, бесконечный путь до того нравственного идеала, который задумал Бог, создавая человека. И мы далеки от этого идеала, независимо от того, побеждаем или проигрываем в земной жизни. Вот о чём надо думать писателю. Война за свою душу не имеет отношения к спокойствию на границах.

 

                                                                                                 Беседовал Ренат Аймалетдинов.

 

 
avatar

РецензииИнтересная встреча с Михаилом Бойко

МГО СПР 2011.09.20 11:34 4 0

 

Добрый день!

В субботу, 1 октября, в 17.00 в Московской Городской Организации Союз Писателей России состоится встреча с известным литературным критиком, редактором, одним из авторов идеи и координатором культурно-просветительской премии «Нонконформизм», заместителем ответственного редактора "Независимой газеты" «НГ Ex libris», одним из номинаторов на премию «Русский национальный бестселлер»  Михаилом Бойко .

Темы встречи:

 

1.     Кому дают литературные премии и за что? Критика существующей премиальной системы России изнутри.

2.     Конъюнктура книжного рынка России.

ВНИМАНИЕ ! После основного выступления Михаила Бойко, каждому из зрителей будет предоставлена возможность прочитать один короткий рассказ или стихотворение  и получить оценку своего творчества от действующего литературного критика и публики.  По итогам чтений Михаил Бойко выберет одного поэта и одного прозаика, которые будут награждены дипломом Союза Писателей России «За творческую инициативу».

Тексты необходимо присылать заранее на Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

Ссылка на событие: http://moswriter.timepad.ru/event/11602

(Желательно зарегистрироваться или позвонить по телефону 8 926 821 18 69)

Мы находимся по адресу Улица Большая Никитская дом 50-А/5, стр.1

 
avatar

Сергей БулгаковСамый экстремальный и самый энигматичный (рецензия на книгу А. Шепелёва "Maxximum Exxtremum")

Сергей Булгаков 2011.04.16 14:47 0 0

 

Мало того, что Алексей Шепелёв, по Захару Прилепину, «самый необычайный, самый непредсказуемый и самый недооценённый персонаж современной молодой литературы» или «самый радикальный», как теперь пишут о нем другие критики, на мой взгляд, это еще, пожалуй, и самый энигматичный русский автор. Потому что здесь мы имеем тот редчайший случай, когда личное знакомство с автором не снимает все вопросы, а наоборот таковых добавляет.

Первоначальную известность Алексей Шепелёв приобрел как поэт-авангардист, причастный деятельности Академии Зауми, когда в 90-е в провинциальном Тамбове еще жил ее основатель и президент Сергей Бирюков, эмигрировавший потом в Германию. В 22 года поэт взялся за крупную форму и написал свой первый «нашумевший в молодежной неформальской среде» (а в Тамбове уж точно!) роман «Echo», который в 2002-м вышел в финал литературной премии «Дебют», а через год был издан в питерском издательстве «Амфора». Номинант премии «Нонконформизм», автор множества стихов, критических статей и прозаических произведений, а теперь вот долгожданный – книга никак не могла выйти в конкретном издательстве три года! – «Maxximum еxxtremum». Но это только внешняя канва.

Даже биографические сведения противоречивы. Начнем с того, что именует он себя то «Алексей А. Шепелёв», то «Алексей О. Шепелёв». Оказывается, в концепции искусства дебилизма «ОЗ» (см. сайт объединения) «О дебильней, чем А» – не поспоришь, но и не догадаешься. В романах он иногда походя замечает, что А. Шепелёв – это псевдоним, а настоящая его фамилия – Морозов. Но это ладно. Далее, в разных источниках по-разному указана дата рождения – и это ладно. Озадачил меня и такой пример: некоторые в моем присутствии обращались к нему «Леонид», и он отвечал. Это ещё можно было счесть за специально подстроенную мистификацию, но однажды к нам в редакцию, где иногда бывал Шепелёв, писавший рецензии, заглянул солидный дядя и спросил: «Леонид Алексеевич не здесь?» и потом уточнил, кого он ищет… (я вообще-то до этого знала писателя как Алексея Александровича!). Пишется везде также, что родился в Сосновке, что в Тамбовской обл. Я была в этой глубинке в журналистской командировке – никто никакого Шепелёва там никто не знает!.. Да и вообще, таланты здесь, в тамбовской глубинке, рождались нечасто, а пробивались, да так, чтобы прославить название села, еще реже. Односельчане, гипотетические или реальные, наверное, сильно удивились (как и я, знавшая ходившие на филфаке и журфаке легенды о плохой успеваемости Шепелёва сотоварищи), когда в 25 лет он защитил кандидатскую диссертацию, причём по довольно сложной теме сравнения художественных миров Ф. Достоевского и В. Набокова. В своих интервью прозаик говорит, что никогда и нигде не работал (во многом этому посвящены и его сочинения), хотя годков-то ему – по любому из источников – уже за тридцать. Была оговорка, что был редактором и чуть не основателем крупной (тираж – 140 тысяч!) рекламно-информационной газеты в Подмосковье, причём называлась она ударной фразой из его повести «Дью с Берковой» – «Себе и сильно»! Я, как и многие, не поверила, что в стране победившего капитализма возможно такое безобразие, пока не увидела номер газеты воочию. Были слухи, что писатель преуспел, стал если не мажором, то «приличным человеком», но, когда я увидела его вновь, он был все тем же – бедным и неприкаянным, будто бы, простите за трюизм, воплощением нонконформизма и в жизни, и в текстах!Увеличить

Возможно, если бы не это пресловутое знакомство с автором и большинством героев романа, писать о нём с отстраненной позиции было бы гораздо легче. Почти все они, персонажи, такие же, как в книге, но в этом-то и проблема, ведь одно дело читать про такой «радикальный радикализм», «арт-дебилизм» и прочий «максимальный экстрим», а другое – видеть, как всё это воплощено в существовании, в страдании, быте и творчестве живых людей. Здесь произведения А. Шепелёва, романная трилогия (заключительная часть которой, видимо, будет называться «Снюсть жрёть брют») и некоторые его повести, примыкают к жанру автобиографической прозы, отчасти даже мемуаров или исповеди, короче, к области нон-фикшн. В условиях, когда литература теряет некую подлинность, ответственность, выстраданность, такая авторская позиция кажется мне очень уместной и сильной.

Недостатком такой прозы, ее идейного содержания, отчасти даже стиля, является, на мой вкус, лишь некая тотальная противоречивость (судя по самоописаниям, виной тому сама противоречивая, беспокойная натура автора), недостаточность гармонии, красоты и лёгкости, табличка с надписью «Выход» лишь слабо мерцает во тьме – но, тем не менее, хорошо, что она есть…

Конечно же, еще больше загадочного в текстах. Это, как уже сказано, нескучное, увлекательное даже чтение, хотя местами и трудное: как ни простится автор, интеллектуальность, «замысловатость», итертекстуальность сквозь эту простоту и драйв все же проглядывают. Язык необычный, хлёсткий, остроумный, какой-то по-настоящему русский (есть и ненормативная лексика, но остроумная, своеобразная уместная). Композиция сложная, главы идут не подряд, а как бы в шахматном порядке (что, однако, не сбивает с панталыка, поистине здесь верна фраза о том, что хорошую книгу, то есть сверхкачественный текст, можно читать с любой страницы).

Лав-стори, как в предисловии «для проформы» определяет свой роман автор, разворачивается но фоне, так сказать, суровых тамбовских реалий, в городе, где герой-автор провел свою юность и зрелость, среди ларьков с пивом, питейных подвальчиков – «рыгаловок», в интерьерах съемных халуп с картонными стенами и в окружении друзей – таких же, как и сам он, маргинально настроенных любителей горячительных напитков. Брутальность тесно переплетена с тончайшими лирическими переживаниями героев. Любовь, или просто некое чувство, которое протагонист романа, как кажется, поначалу сам себе придумал и навязал, с течением повествования действительно становится для него как бы навязчивой идеей, воплотить которую в жизнь не представляется возможным, несмотря на отчаянные, порой до безумия, попытки это сделать.

Искусно вплетены в сюжет смешнейшие сценки из быта друзей и соратников главного героя по группе «Общество Зрелища» – от подробнейшей кулинарной инструкции по изготовлению «филосфской еды» – особенного кушанья избранных, до описания пьяных приключений и вакханалий, особенно так называемых совместных «барахтаний» (дебильных, а то и деструктивных плясок), своеобразных духовных и артистических практик «ОЗ», когда настоящий, тонкий писательский юмор во многих местах повествования как бы «сглаживает» описания всем вполне понятных (и приятных), либо совсем непонятных (и отталкивающе неприятных!) сцен.

На мой вкус, кулинария и хореография, хотя бы и в кавычках, само по себе уже весьма неплохое – и редкое! – дополнение к алкоголическим, эротическим и философским пассажам. И все это очень органично, написано стремительно, с воодушевлением и азартом – есть что почитать и представителям молодежных субкультур, и ценителям изящной словесности постарше.

По сравнению с лесбийским экстрим-экшном романа «ECHO» многие читатели наверняка отметят некую «здоровую» сексуальную энергетику произведения, где все (или почти все) вполне традиционно. И тем не менее это отнюдь не есенинская формула «Первый раз я запел про любовь/Первый раз отрекаюсь скандалить», так воплотить запретную тему на великом и могучем дано не каждому. Скандального в «Maxximum exxtremum» по-прежнему много, но теперь автор (и герой) пытается докопаться до неких глубинных истин, кроющихся за обыденным желанием человека любить и быть любимым.

Елизавета Коежева

Сайт "Перемены", http://www.peremeny.ru/blog/7549

http://www.ozon.ru/context/detail/id/5650508/

P.S.: На Переменах – отрывки из романа «Maxximum exxtremum», вырезанные из опубликованной версии и раннее нигде никогда не публиковавшиеся, начало – здесь.

 
avatar

ВоенлитОрлов-Сопин-война

Галина Щекина 2011.03.09 09:16 0 0

 

Татьяна Сопина, вдова  известного  вологодского поэта Михаила Сопина, с трепетом держит в руках уникальную книгу, куд вошли стихи ее мужа. Недавно о она побывала  на вологодской  презентаци книги "Шрамы на сердце".

Cопина рассказывает: " Об этой акции я узнала из письма, присланного мне минувшей весной Государственным советником первой категории М.Ю. Лернера, он спрашивал разрешения включить в сборник три стихотворения мужа. Отбор производила редакция, окончательно включили семь. Для сборника в 400 страниц (почти сто авторов, в том числе очень именитые) это немало.

Читать далее

 
avatar

РецензииБез темы

Ирина Горюнова 2011.02.20 22:07 1 0

 

Моя книга наконец вышла!
Я очень рада!
Ее можно будет купить везде. Например, тут: http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=549785

"Божьи куклы" Ирины Горюновой — книга больших и маленьких историй про людей, которые могли бы быть счастливы, родись и живи они в идеальном мире. Без предательств и ошибок, без насилия и страха. Но они — марионетки в опытных руках Кукловода, зачастую лишенные свободы выбора. Стать счастливым в неидеальном мире гораздо сложнее, и оттого это счастье - живое, настоящее, непридуманное. Чужой жених и чужая невеста, случайно встретившиеся на собственных свадьбах и оставшиеся вместе, мать, едва не потерявшая сына, гениальный танцовщик, буквально отдавший жизнь за свою одноклассницу и получивший взамен славу мирового масштаба и совсем иную судьбу, чем ему было предначертано... Все эти истории как будто подслушаны у прохожих на улице, предельно реалистичны и в то же время невероятны. Читая "Божьих кукол", начинаешь по-другому оценивать неудачи — как возможности. А успехи — как запоздалые порой предостережения...
Увеличить
 
avatar

Виктор МиусовГлаза и уши общества позднего капитализма

Виктор Миусов 2010.11.17 21:20 0 0

 

Не так давно на радиостанции «Свободный узел» состоялась премьера аудиоспектакля«Автомастерская «Иисус Христос» музыкальной и перформанс-группы «Общество Зрелища». После спектакля состоялось обсуждение - не слишком, может быть, бурное, но крайне интересное, с пространными комментариями участников коллектива. Событие знаменательное, особенно учитывая, что раньше творчество «ОЗ» было практически обойдено вниманием как слушателей, так и критиков. Думается, что это прекрасный повод более подробно поговорить об «Обществе...», их многосторонней деятельности и общих тенденциях неформатной музыки, производимой и потребляемой в условиях позднего капитализма.

«Общество Зрелища» - это два человека: Александр О. Фролов и Алексей О. Шепелёв. В 1997 году, будучи студентами Тамбовского госуниверситета, они решили создать что-то наподобие музыкально-литературного объединения. Так на свет появился, на наш взгляд, один из самых оригинальных и неформатных музыкальных коллективов в истории отечественной (рок? поп?) музыки. Уже с самого начала генеалогия «ОЗ» была довольно сложной - тут и продолжение традиций русского рока (в частности, таких коллективов, как «Гражданская оборона» или, что блУвеличитьиже, знаменитых «Мухоморов» Гундлаха и Звездочетова), и увлечение практикой русского авангарда и ОБЭРИУ (оба участника «Общества» имеют самое прямое отношение к международной Академии Зауми, ядро которой возникло в Тамбове в 80-е гг.), и актуальное искусство с его тягой к образам и символам современной массовой культуры, и целый ряд западных влияний (от группы Fluxus и Генри Флинта до знаменитых скандалистов Throbbing Gristle и Laibach). Список можно продолжать сколь угодно долго. За более чем десять лет своего полуподпольного существования «Общество Зрелища» ассимилировали едва ли не все существующие течения и тенденции современного искусства. Культурная база у «Зрелища» такая же обширная, как, скажем, у дадаистов (их прямых предшественников) - и также, как дадаистам, им она совершенно не к чему. Достаточно вспомнить манифесты Тристана Тцара с просто чудовищным количеством перечисленных «близких по духу» авторов и направлений, которых дадаисты (тот же Тцара) столь умело и виртуозно в дальнейшем проигнорировали. Если чему и научились деятели «ОЗ» у дадаистов - так это подкупающему умению сказать очень много, но по сути не сказать ничего. В принципе, сегодня этим умением обладает почти каждый - не только музыканты, но и писатели, политики, журналисты и т.д. Правда, думается, что в случае с «Обществом» - это, как и у дадаистов, принципиально. В конце концов, объединение «ОЗ» - это не только провозглашенные в манифесте «отгрибизма», «искусство дибилизма» и «радикальный радикализм». Это-то как раз обычное ребячество - на необъятных просторах рунета можно найти много чего подобного - подобного, но не совсем. «Общество Зрелища» - это как раз тот редкий случай, когда важно не то, как это сделано (потому что сделано это зачастую в духе «радикального радикализма»), а то, чтособой представляет их творчество. Это самое «что» по нынешним временам, когда отыскать или открыть что-то новое сложно, а то и невозможно, качество редкое. С этой точки зрения творения «ОЗ» приобретают особенную ценность. Что же представляет собой зрелище для современного общества - «Общество Зрелища»? Попробуем разобраться.

При прослушивании их композиций и радиопостановок невольно обращаешь внимание на тотальную условность их творчества. В принципе, в русском роке, о котором так любят поговорить и который так не любят лидеры «ОЗ» и их последователи (т.н. «суб-Общество»), музыка нередко была непримечательной, если не условной, а ведущую роль играл текст (что вполне можно объяснить особенностями советского времени). Вот только в случае данного коллектива - лирика не менее условна, чем музыка. Это не значит, что «ОЗ» не нужно слушать, что у них нет ни музыки, ни слов (есть, но они именно, что условны), как раз наоборот. Просто при знакомстве со многими их работами складывается впечатление, что музыканты намеренно используют подобную технику - музыка и слова, взаимоисключающие друг друга. Это стратегия, причем достаточно продуманная и умелая.

Громогласно провозглашенный «Обществом» «радикальный радикализм» не просто использует заезженные схемы и сценарии, как это делают сотни музыкальных проектов, но сталкивает их друг с другом, устраивает своего рода локальный коллапс. Вербальная и музыкальная условность «ОЗ» приоткрывает условность окружающего нас мира - по крайней мере, мира глазами участников этой банды. Их вроде бы игровое, что называется «тяготеющее к абсурду» творчество на деле оказывается гораздо серьезнее, чем можно было бы подумать. Это не абсурд, скорее игра в абсурд, или, точнее, стилизация под абсурд. Острый критический взгляд на реальность, присущий, скажем, русской реалистической литературе, участникам «ОЗ» гораздо ближе бесконечных игр со смыслом, которыми столь бездумно увлекаются их современники. Самым странным образом пестрые одежды абсурда используются «Обществом» в качестве маскировки и одновременно упаковки для вполне доступных и в общем-то простых мыслей, упаковки, на которую, тем не менее, может клюнуть современный слушатель.Увеличить

Искусство дебилизма, метод «антикатарсиса» «Общества» родственны тому, чем занимаются герои знаменитых и скандальных «Идиотов» фон Триера, вынужденных разыгрывать из себя умственно отсталых. Примечательно, что «Идиоты» вышли на экраны в 1998-м, через год после явления «ОЗ» миру - идея словно бы витала в воздухе.

Не менее интересно и то, что позиционируют себя участники «Общества Зрелища» как записных авангардистов - наследников «Гилеи» и «ОБЭРИУ». Во всяком случае, создается такой эффект. При этом творчество «ОЗ» нельзя отнести к сильно разросшемуся за последнее время лагерю авангардистов - по своей сути оно является глубоко реакционным, а потому в общем-то враждебным любым авангардным тенденциям. Другое дело, что на авангарде «ОЗ» успешно паразитируют, столь комично разыгрывая из себя «подлинных авангардистов» (в определенном смысле, их творчество - это авангард глазами «ОЗ»: картина, надо заметить, не слишком приятная). В конце концов, их деятельность - это реакция, реакция на почти повсеместное отсутствие смысла. Вот только пошли «ОЗ» от обратного - вместо поисков и утверждения смысла, они решили перещеголять в этой игре авангардистов, или, по крайней мере, тех из них, кто вышел в тираж. И, надо сказать, это у них получилось. «ОЗ» пришли на их поле и с легкостью обыграли последних! Вот так вот - просто и бесшумно - совершили свое «покушение с негодными средствами».

2488.jpeg«Общество Зрелища» прекрасно видят все слабости и уязвимые места современного не авангардного даже, а авангардистского искусства и понимает всю бессмысленность и вторичность такого творчества, самой своей «антирыночностью» обеспечивающего себе устойчивую позицию на рынке и процветающего в эпоху мультинационального капитализма. Подобно тучам безымянных исполнителей, производящих безликую и бессмысленную муз. продукцию, «ОЗ» тоже любят бросаться такими словечками, как «авангард», «экспериментальное творчество» и т.д. Вот только из их уст это звучит особенно издевательски. Примечательно, что для «своей собственной деконструкции» «ОЗ» используют не только штампы масскульта, но и клише, широко распространенные в авангардистской среде. Никто еще не издевался над авангардом так последовательно и так беспощадно. Примечательно и то, что слушая «Общество» начинаешь понимать всю беспомощность этой культуры. Однако, мы убеждены, что именно такое «реакционное» искусство как раз и можно назвать подлинно актуальным - в отличие от бесконечных музыкальных (и не только) концептуалистских проектов. В этом парадокс и еще одна насмешка наших героев-маргиналов - сделать реакционное актуальным (или актуальное - реакционным). Попытка вполне в духе «радикального радикализма».

Однако, если бы дело ограничивалось исключительно профанацией поп-культуры и «плохого» авангарда, то, конечно, «Общество Зрелища» вряд ли удостоилось бы отдельного разговора. Творчество «ОЗ» куда как шире, глубже и серьезнее. За социальными, бытовыми и эсхатологическими мотивами, постоянно повторяющимися в их произведениях, стоят вещи и явления более стихийные. Порой кажется, что не «ОЗ» говорит на языке времени, но посредством изобретенного ими диалекта с тобой говорит само время. «Общества Зрелища» - как испорченный репродуктор, из которого доносятся несвязанные слова и звуки, чудовищный рот из пьесы Беккета, захлебывающийся потоком слов, чуткая антенна, улавливающая даже самые незначительные колебания в пространстве и переводящая их на вроде бы доступный язык. При всех своих издевательствах, при всей условности, при всех сомнениях в возможностях музыки и слов, при всей эмоциональности, сами участники «ОЗ» остаются совершенно безучастны и беспристрастны - их «явления евлений» остаются чем-то отдельно от них существующим, как ядовитый газ, выпущенный из баллона.

Характерно, что «ОЗ» толком не выработали оригинального музыкального стиля, не нашли «своего голоса», их творчество, как это принято сейчас говорить, не несет в себе никакого «месседжа» - оно просто существует. Как воздух или вода. Фактически, ни в чем из вышеперечисленного «Общество Зрелища» не нуждаются - они умеют слышать и понимать время. Кто станет желать большего? Отсюда и целая масса неясностей, с ними связанных. Кто они? За кого? Марксисты? Антифашисты? Антилибералы? В том-то и дело, что «ОЗ» - это все сразу и в то же время ничего из перечисленного. Надо отдать им должное - они не спешат, подобно своим многочисленным и недальновидным современникам, рядиться в разные политические цвета, играть в марксизм или в либерализм, их творчество при всей присущей ему изменчивости остается максимально честным. В зависимости от контекста, их с равным успехом можно назвать, как какими-нибудь злобными консерваторами и ретроградами, так и борцами за права трудящихся. Многие вещи «ОЗ» - это просто идеальная абстракция, в рамках которой (если у абстракции вообще существуют рамки) возможны любые движения и преобразования.

Правда со временем в разножанровых созданиях «ОЗ» все сильнее сказывается сомнение музыкантов в возможностях музыки. Изначальные издевательства как над штампами поп-, так и рок-музыки с годами только усилились - т.е. с точки зрения музыкантов поп-музыка просто невозможна, помимо музыки должно быть что-то еще, либо музыки не должно быть вовсе. Формат песни, похоже, скоро и вовсе перестанет их удовлетворять. С самого момента своего образования творчество «тамбовских ситуационистов» представляло собой дикий микс из слов, музыки и самых разных социо-культурных образов - при этом каждое из направлений было выстроено таким образом, чтобы нейтрализовать остальные. При таком раскладе нет ничего удивительного в том, что «вос-производство явлений» «ОЗ» эволюционирует в сторону постепенного, но решительного и неминуемого вытеснения музыки и зачастую принимает формы не песни даже, а каких-то пограничных жанров - видеоперформанса (клипа, в котором видеоряд заведомо ярче, чем музыка или текст), аудиоспектакля или изобретенного «ОЗ» «хрэщ-интервью».

Оригинальный философ и незаурядный музыкант, лидер движения «Fluxus» Генри Флинт, как и участники «ОЗ» боровшийся против засилия бессмысленного искусства, провозгласил некогда эпохальный лозунг: «No more art». Думается, что под ним могли бы подписаться и герои нашей рецензии, быть может, только слегка изменив его на, скажем, «No more music». Пожалуй, это единственная достойная стратегия в эпоху диктатуры неолиберального рынка, для которого даже радикальный «антитовар» становится товаром и средством наживы.

Ярослав Скоромный

Версия для печатиhttp://www.rabkor.ru/review/music/10757.html

 
avatar

Виктор Миусов"Дерево познаётся по плодам" (Алексей Шепелёв о постобществе, эгореализме и энергии заблуждения)

Виктор Миусов 2010.10.25 10:55 0 0

 

"НГ-Ex Libris" 2010-08-26

Фото Анны Кролик

Нулевые годы поражают своей литературной тусклостью. То ли дело 90-е. Но, кажется, дело не в том, что яркие писатели исчезли – правильнее сказать, что они вышли из оптического фокуса. Их нет в шорт-листах престижных премий, они не печатаются в толстых журналах, сторонятся литтусовок. Но стоит копнуть – и вот они. С нонконформистом и скитальцем Алексеем ШЕПЕЛЁВЫМ беседует Михаил БОЙКО.

– Алексей, возможно ли сегодня быть последовательным нонконформистом? И как отличить подлинного нонконформиста от имиджевого?

– Теоретически ответить на этот вопрос нельзя. Вряд ли кто-то ставит себе сознательную цель – «быть нонконформистом». У каждого своя жизнь, свой нонконформизм, он может быть показным или, наоборот, скрытым – другое дело, что сейчас фактически никто вообще не хочет его открыть, признать и оценить как некую ценность. Такой категории нет вообще.

И в то же время такая категория есть, потому что есть сие пресловутое благородно звучащее иностранное слово. Но это уже этикетка, упаковка, как в супермаркете. Надо не стремиться купить, купиться, потребить. Дерево познается по плодам его. Здесь должны действовать рецепторы метафизической тревоги, шестое чувство, у кого оно есть. Подлинный, совершенный нонконформист один – Иисус Христос, но и ему навязан нонконформизм имиджевый. Большая часть людей, конечно, не видят дальше этого, но есть ведь и настоящие верующие.

– Что такое «радикальный радикализм»?

– Концепция, которую провозгласило объединение «Общество Зрелища». Первоначально это называлось «искусством дебилизма» или «отгрибизмом», теперь именуется так, а еще стилем хрэщ. В центре всего этого метод антикатарсиса, направленный на борьбу с масскультом: клин клином вышибают – чтобы спародировать, деконструировать попсу, нужен дебилизм еще более радикальный, примерно так. Или проще: «Чтоб зрителю стало стыдно за то, что мы представляем», и в итоге от противного, от зеркала, открывается путь к катарсису настоящему.

Мы пытались реализовать такую концепцию в литературе и музыке, хотя более или менее ясно сформулированная концепция – нечто вторичное, наносное. В составе «ОЗ» два человека – Александр О’Фролов и я. Со времени своего возникновения в 1997-м оно находится «в периоде полураспада», воссоздаваясь только на момент записи альбомов, текстов и аудиоспектаклей по ним.

– Один из ваших романов называется «Maxximum exxtremum». Считаете, что ничего экстремальнее не может быть?

– Поначалу я апеллировал к математике, хотел совместить в названии самую высшую и самую низшую точки, но, поскольку подзабыл ее со школы, немного ошибся. Эти точки, как известно, называются «минимум» и «максимум», а «экстремумы» – их общее название. Я придумал другое заглавие, но издатели убедили меня взять для публикации именно это, ведь и в нем есть смысл, смыслы. В романе действительно описано «максимально экстремальное» – может быть, не столько в событийном плане, сколько в экзистенциальном… бытовом плане: бытие героев, в котором как раз зафиксирована и история группы «Общество Зрелища». Созданию «обществ» и вообще хоть какому-то творчеству и выделению из провинциальной серости наша жизнь, окружение никак не способствовали – наоборот, агрессивно препятствовали…

– Назовите самых радикальных, на ваш взгляд, современных российских писателей.

– Это те, кто и представляет радикальный радикализм, то есть я и О’Фролов в производстве явлений «Общества». Есть всем известные Лимонов, Сорокин, Витухновская, Егор Радов, Гарик Осипов, но это уже прошлый век. Крусанов, Елизаров, Алексей Иванов – радикалы? Сразу и не поймешь. Достоевский, Толстой, Салтыков-Щедрин – это понятно. Мамлеев… Вот вся эта западная шушера, по-прежнему у нас популярная, типа Вэльша да Мураками – сразу видно: радикалы!.. (Смеется.) Есть еще философы, те гораздо внушительнее.

– С литературоведением вы совсем распрощались?

– В диссертации я решал заявленную в ней проблему для себя. Решил: Достоевский лично к «совращению малолетней» никакого отношения не имеет! Доказать это научно-практически нельзя, да и слово «научно», как мне открылось, судя по таким дисциплинам, как литведение и психология, в особенности в их диссертационном изводе, лучше взять в кавычки.

Сейчас я пишу рецензии на книги, фильмы и рок-концерты для сайта rabkor.ru, такая вынужденная, тяжелая для меня, но ответственная работа; в восьмом номере «Дружбы народов» выходит статья «по мотивам» главных из этих рецензий.

– Складывается впечатление, что вы публикуете свои тексты в том виде, в каком они возникают, не переделывая и не редактируя их. Это так?

– Нет, конечно. Просто я переделываю их так, чтобы оставался первоначальный порыв, полет, экшн, драйв… Структура остается первоначальная, меняются в основном детали.

– Для кого вы пишете?

– Не знаю. «Для себя, а печатаю для денег», как Пушкин. Для тех, кто ищет – чего-то непонятного, необычного, необъятного… Прочитав полстраницы из моей книжки, он сразу поймет – вот оно! Как я, когда мне было невыносимо плохо и одиноко, читал Достоевского или слушал Летова…

– Почему почти все ваши произведения написаны от первого лица? Вы нарцисс?

– Уже после первого своего романа, в названии которого, кстати, в том числе зашифрована история Нарцисса, я назвал свой метод «эгореализм». Но вообще-то не все – есть, к примеру, три крупные вещи от лица женских героинь: что ж теперь, опять искать подтекст? У меня просто установка на документальность, такое мокьюментари – и главный герой тут уже воленс-ноленс тот, в чьих руках камера или перо…

– Можете поставить диагноз нашему времени?

– Я и так уже зело пафосно говорю. Ну, понятно, конечно, что без юмора художнику никуда, остроумие – один из ориентиров для моего письма: о тяжелейших ситуациях и проблемах писать весело… А интервью – тут надо серьезно, кратко. Вообще суть здорового юмора – взгляд на себя со стороны и на все остальное – некий анализ, сравнение с идеалом, построение иерархий. А наше время, «постобщество», отличается тем, что все равно, все равны, считают себя равными, пустое зубоскальство, наглость, наплевательство, социальная атомарность. По-моему, такого еще никогда не было.

И в природе что-то необратимое творится. «Как в последние времена» – недавно был на своей малой родине, там уж так говорят, причем люди к мистицизму не склонные. Жара 45 градусов ежедневно, кондиционеров и пластиковых окон, культурных и увеселительных заведений, где можно спрятаться, естественно, нет. Вместо смога – пылевые облака от снующих по разбитой в мелкую пыль дороге грузовиков и тракторов. В райгазете пишут: дорогу теперь восстанавливать ни к чему, все равно село загибается. С огородов и садов тоже мало чего соберешь, тем более что от близости к посевам они отравлены гербицидами и т.д. Так называемое фермерство и так не приносит дохода, никем не поддерживается, теперь еще земля растрескалась, все пожухло. Но бедные сельчане, что делать, вкалывают круглые сутки. Кто-то пьет...

А ночью – подъезжает к развалившемуся клубу какой-нибудь молодчик на тачке, открывает багажник и врубает гипербасы – в домах из-за духоты окна и двери раскрыты, у людей даже приступы случаются, но осадить юного недомеломана некому, милицию не вызовешь, поскольку ее нет, да главное в том, что он просто не понимает, какие к нему претензии!..

Одну повесть я посвятил сельской реальности. В моем новом романе, который я сейчас завершаю, «Снюсть жрет брют», сильна теоретическая часть, как раз радикальная критика современного человека и общества на основе антиномии понятий «работа» и «алкоголизм».

– Годятся ли на что-то маргиналы, которых вы описываете в своих произведениях?

– О да, кроме персонажа «О.Шепелёв» в большинстве моих текстов всех основных героев можно перечесть по пальцам. Это вся наша компания, «субобщество». К сожалению, со времен моего первого романа «Echo», о котором критики писали, что там «представлена жизнь начинающих алкашей», прошло много лет и все изменилось не к лучшему. Именитый О’Фролов живет у себя в селе Столовом, работает столяром, периодически отводит душу запоем. Как он выглядит и что говорит, можно узнать из недавнего импровизированного интервью, выложенного на ютьюбе. Иногда он навещает в Тамбове «святых от алкоголизма» Максимия и Ундиния, и их полежаловки длятся неделями. Они безработны, асоциальны, да и здоровье, мягко говоря, уже не то. А зачастую пьется ведь и по сей день все тот же антисептин – отрава из аптеки, воздействию коей на мозг и посвящена «Дью». Сотрудничать с ними весьма тяжело, в последнее время почти невозможно. Все это щемяще грустно.

Тем не менее О’Фролов проявил себя как композитор – записал дома на компьютере два сольных альбома весьма замысловатой, мало на что похожей лирической музыки. Св. Максимий, взяв псевдоним Берков, набирает локальную и сетевую популярность со своим ВИА «Поющие гондолы».

– У вас есть сверхцель?

– Есть. Определить ее словами трудно, разве что самими этими ее двумя составляющими: «сверх» – то, что вверху, не здесь, выше всего суетного и земного, и «цель» – то, к чему необходимо двигаться и чего все же как-то можно и нужно достигнуть.

– Куда собираетесь двигаться дальше?

– Я, как всегда, в тупике. В жизненном, слава богу, не в творческом. Недавно сменил тринадцатую съемную квартиру, вновь безработный… Работал редактором крупной рекламно-информационной газеты в Подмосковье (140 тысяч тираж, и, кстати, называлась фразой-слоганом из «Дью с Берковой» – «Себе и сильно»!), пытался работать научным сотрудником в музее Есенина в Москве, но сама система, давление капитала, обывательщины, когда от работника требуются не его профессиональные навыки, а не понятно кем выдуманное бредовое качество – «желание работать», – все это не оставляет почти никакой надежды.

Книги издаются с большим трудом, издатели вежливо отвечают: «Неформат». Зато дает энергию творчества, протеста, может быть, «энергию заблуждения», как у Толстого, – но это точно, я чувствую, себе – и сильно! Я ни минуты не сижу без дела. Много литературного труда, много планов, связанных с организацией концертов «Общества Зрелища», записью новых альбомов и радиопостановок. Хватило бы только энергии витальной!
Алексей А. Шепелёв (р. 1978) – поэт, прозаик. Родился в  Тамбовской области. Окончил Тамбовский университет, кандидат филологических наук (диссертация "Ф.М.Достоевский в художественном мире В.В.Набокова. Тема нимфолепсии как рецепция темы "ставрогинского греха"", 2003). Дебютировал стихами и короткой прозой. За сборник стихов "Novokain ovo" (2000) был удостоен Международной отметины имени Д.Бурлюка (2003). Первый роман Шепелёва "Echo" вошел в 2002 году в шорт-лист премии "Дебют". Лауреат конкурса журнала "Север" (Петрозаводск) в номинации "Проза" (2009). Финалист премии "Нонконформизм-2010" (за киноповесть "Дью с Берковой"). Автор книг "Echo" (СПб.: Амфора, 2003) и "Maxximum exxtremum" (М.: Кислород, 2010).

"ВОЛОДЯ И ЦАРЕВНА-ЛЕГУШКА" - ОТРЫВОК ИЗ НОВОГО РОМАНА В "НГ-EL" http://exlibris.ng.ru/before/2010-08-19/4_shepelev.html
 

I do blog this IDoBlog Community

Соообщество

Новички

avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar avatar
 

Вход на сайт